Измена. (не) сломай ее крылья

Глава 2.

Несмотря на неясное будущее, я была на седьмом небе. Мне предстоял первый в моей жизни бал, да еще в мою честь!

Отец опять же впервые вызвал ко мне портниху, раньше мне покупали лишь скромные наряды в магазинах готового платья.

Я стояла посреди гостиной на невысоком стульчике и улыбалась. Вокруг меня кружила пухленькая, невысокая, краснощекая, седовласая женщина с аккуратным пучком-ракушкой на голове. Она обмеряла меня, крутила, ухала и охала, восхищаясь моей фигурой.

– Нужно подчеркнуть вашу стать, дорогая, а прическу украсить цветами. Вы и сама, как цветок! Юный, нежный бутон, что вот-вот распустится.

– Благодарю вас, госпожа Фэй, – тихо отозвалась я, счастливо вздыхая.

У меня будет самое настоящее бальное платье.

– Думаю сиреневое отлично подойдет к вашим волосам и бесподобным голубым глазам, летящий шелк подчеркнет нежность кожи и вашу молодость.

– Благодарю, – портниха завалила меня похвалами и подбодрила.

Теперь я буду ждать бал с большим нетерпением.

Долгожданный день встретил меня волшебным пением птицы за окном.

Легко соскочила с кровати и широко распахнула окно. Пение птицы – хороший знак. Может, сегодня я встречу того, кого полюблю на всю свою жизнь? А вдруг и он сможет полюбить меня?

Прижала руки к горящим щекам и отвернулась от окна. Метнулась к умывальнику и хорошенько умылась.

В столовую буквально летела, но тут же натолкнулась на невидимую стену, которая возникла от одного отцовского взгляда. Он не одобрял порывистость и непосредственность. Он требовал совершенства во всем, идеального вида и поведения.

Я пригладила волосы и тихонько проскользнула к столу.

– Ты готова к смотринам, Эйлин? – глядя в утреннюю газету, спросил отец. Будто говорил о походе в цветочную лавку, а не о самом главном событии в моей жизни.

– Да, отец, – ответила я, стараясь удержать в голосе нотки недовольства. Мне ни к чему злить его. Тогда есть мизерный шанс, что он прислушается к моему мнению. Я бы даже сказала призрачный шанс.

– Ха, – он стукнул рукой по заметке в газете, – Кейдж снова всех обскакал на выборах и занял место сенатора!

– Ты говорил, он из рода алых воронов? – поинтересовался Томас.

– О да! – отец выглядел весьма воодушевленным, прямо, как я на примерке платья. – Его род очень древний и очень богатый! Но он, как и многие другие магически вырождается. А все спасибо нелепым порывам под названием чувства. Бред. Все вокруг бредят. Теряют крылья, магию, влияние, богатство ради любви, – последнее слово он почти выплюнул.

Опустила глаза, не желая показать свое истинное отношение к его словам. Я мечтаю о любви и считаю, что отец глубоко заблуждается. Есть немало доказательств, что любовь помогала пробудиться магии крылатых и даже крылья у влюбленных прорезаются чаще. Но спорить незачем, он никогда не согласится с моим мнением, лишь разгневается и выдаст меня за какого-нибудь противного старика. Нет уж, спасибо. Я не буду портить свое будущее собственной несдержанностью.

– Кстати, сенатор Кейдж обещал быть на балу. Он, конечно, не подавал вида, что заинтересован в тебе, Эйлин, но я уверен, что именно с ним мы сделку и заключим, – я вскинула голову.

Жаль, я не знаю, как выглядит и кого из себя представляет господин Кейдж. Даже имени его не знаю, только фамилию и то, что он из рода алых воронов, в общем именно то, что сейчас и услышала, но мое сердце вдруг забилось сильнее. Глупо, конечно, я просто себя накрутила, нужно успокоиться. Будет непростительной ошибкой влюбиться в того, кто на мне в итоге не женится.

Снова опустила глаза и приступила к завтраку, до вечера мне трапезничать не придется, будет не до этого. Нужно готовиться к балу.

Наш дом никогда еще не был настолько красивым. И на себя я не могла насмотреться. Это платье, украшенное зачарованными цветами и бабочками, которые то кружили вокруг, то садились и замирали, отражало мое внутренне состояние.

Внутри у меня порхали точно такие же бабочки.

Я стояла рядом с отцом и братьями, улыбаясь и приветствуя гостей. Они поздравляли меня с совершеннолетием, хотя оно было уже почти год назад. Говорили, что я прекрасна и кланялись, словно госпоже. Впрочем, так и было, пусть мать родила меня незаконно, отец же сделал все, чтобы об этом забыли. Все, кроме меня. Мне же он не стеснялся напоминать о моем происхождении при каждом удобном случае.

– Надо же, не явился, – раздосадовано прошипел отец, когда мы закончили встречать гостей.

– Может, опаздывает? – предположил Вильям, чем заслужил гневный взгляд отца. В этом настроении его лучше не трогать. Желательно помалкивать и смотреть в другую сторону.

– Ладно, пора начинать, – он кивком дал музыкантам команду играть, и мы закружились в танце.

Со стороны могло показаться, что отец обожает свою дочь и хочет насладиться общением с нею, пока та не упорхнула из родительского гнезда. На самом же деле просто показывал товар лицом. Я очень много занималась танцами, чтобы сейчас проделывать па с непринужденной лебединой грацией.

В середине танца мне почудилось, что кто-то пристально на меня смотрит. Глупо, конечно, ведь сейчас на нас смотрели практически все в зале. Но этот единственный взгляд я чувствовала всей кожей.