Измена. (не) сломай ее крылья

Глава 4.

Стоило нам с отцом вернуться к постаменту, как подошел новый «жених», к сожалению, это был не сенатор. Его я потеряла из виду, он растворился в толпе. Хотя странно, он слишком значимая фигура, чтобы быть неприметным.

Может ушел?

Мысль опалила внутренности, заставив сердце сжаться.

Он не увидел во мне ничего интересного? Я показалась ему простушкой, не достойной внимания?

Мысли отвлекали, не давая сосредоточиться на общении с более молодым, но таким же противным лордом, как и Таурус. Я даже прослушала имя мужчины. Глаза у нынешнего собеседника были огромные, как у рыбы. Он смотрел на меня, не моргая. При этом говорил он с отцом, не со мной.

В итоге пришлось отправиться танцевать с этим рыбоголовым. Вложила ладошку в его влажную, скользкую руку. Он все время что-то говорил. По началу я пыталась уловить нить разговора, а потом поняла, что отвечать и не требуется. Я в этом монологе лишняя.

Лорд рыбоголовый говорил о своем поместье, о своей маме, о своих лошадях, он говорил и говорил, у меня в голове уже зазвенело. Хотелось потрясти ею, чтобы вытряхнуть никчемные сведения.

Я основательно заскучала, но встрепенулась, когда на очередном повороте снова увидела пронзительно-голубые глаза. Взгляд пристальный, изучающий и слегка насмешливый. Надеюсь, он потешается не надо мной, а над моим кавалером.

Сначала отвела взгляд, но потом захотелось ответить сенатору Кейджу, и я решительно подняла глаза.

Наши взгляды схлестнулись в жаркой схватке. Мы словно держали клинки, которые столкнувшись задрожали, заиграли свою особенную мелодию. Каждая нервная клеточка моя зазвенела, магия требовала выхода, мне захотелось жахнуть молнией посреди зала только, чтобы не проиграть.

И я выиграла. Он отвел взгляд, но только чтобы поприветствовать моего отца, который, несмотря на то что он хозяин приема, сам подошел к сенатору.

Небеса, как же мне хотелось услышать, о чем они говорят. Отвлеклась настолько, что случайно отдавила лорду плавник, точнее ногу. Мужчина ойкнул и замолчал, я тихо извинилась.

– Давайте провожу вас к отцу? – кажется, лорд рыбоголовый обиделся. Его вопрос поставил меня в тупик. Мне очень хотелось подойти к отцу, но будет ли это уместно? Правда, можно свалить все на моего провожатого. Мол, куда вел, туда и пошла. Как смиренная овечка.

– Благодарю, – кротко согласилась с предложением.

Мужчины, увлеченные беседой, нашу пару не замечали до тех пор, пока мы не приблизились вплотную.

Лорд рыбоголовый поцеловал мне руку, обслюнявив ее напоследок. С улыбкой поприветствовал сенатора и уплыл дальше танцевать.

– А вот и Эйлин, – отец соизволил меня заметить и сделал вид, что чрезвычайно рад моему присутствию. – Сенатор Кейдж, позвольте мне представить мою дочь, наследницу магии рода крылатых. У меня, кстати, есть документ, подтверждающий, что в ее крови сильная магия. Ей делали специальные анализы.

Небеса, как же стыдно. Отец говорит обо мне, как будто продает мебель или дом, или на худой конец племенную кобылу.

Щеки покраснели, магия снова забурлила, требуя наказать обидчика, но я сдержалась. По привычке опустила глаза, пряча их яростное сияние.

– Сенатор, – я присела в реверансе. Хотела подать ему руку, но вспомнила, что ее лучше сначала помыть.

Вдруг почувствовала жесткие пальцы на своем подбородке. Удивленно подняла голову и посмотрела в голубые глаза. Вблизи они казались еще привлекательнее, а взгляд пронизывал насквозь.

– Сертификаты ни к чему, магия в ней видна невооруженным взглядом, – он рассматривал мое лицо с интересом ценителя и коллекционера. Повернул его в одну сторону, потом в другую. Я прищурилась. Мне не нравилось это представление.

– Да-да, совершенно с вами согласен. Моя дочь настолько одарена, что это отражается на ее внешности. Она бесспорно прекрасна, – никогда не слышала от отца подобных слов и такого тона. Сейчас он больше походил на отчитывающегося перед учителем мальчишку, чем на представительного лорда. – И к тому же, – отец понизил тон, – первая брачная ночь вас не разочарует, сенатор.

Я вспыхнула еще сильнее и одернула лицо, вырываясь из цепкого захвата.

– Строптивая? – уточнил Кейдж после моего действия.

– Нет, что вы, – отец зло на меня зыркнул, – Эйлин кроткая и тихая девушка, она воспитывалась гувернанткой, росла дома. Я оберегал ее от любого пагубного влияния, как мог.

– Что ж, Эйлин, – сенатор словно пробовал мое имя на кончик языка. Кажется, ему понравилось. – Вы доставите мне удовольствие… потанцевав со мной?

– Да, – я как можно незаметнее вытерла руку о платье и протянула ее Кейджу.

Он подхватил меня, уверенно прижав к себе, и повел в танце. Какое блаженство танцевать с умелым партнером. Мое тело вторило его движениям, растворяясь в крепких руках и становясь воздухом. Чувство полета охватило меня.

Я, не стесняясь, осматривала лицо с четкими выразительными чертами. Их можно было назвать жесткими и по отдельности ярко выраженные острые скулы, немного впалые щеки, достаточно длинный нос и высокий лоб могли показаться некрасивыми. Но на его лице все смотрелось органично и подсвечивалось яркими голубыми глазами.