Измена. (не) сломай ее крылья

Глава 7.

– Семью, – я снова не стала лукавить.

– И это все? Так просто? – удивился Кейдж.

– Семья – это вовсе не просто! – я посмотрела на мужчину, пытаясь уловить, он в самом деле не понимает, что для женщины значит семья, или снова подшучивает надо мной?

Взгляд его оставался серьезным и равнодушным. Значит, не понимает.

– Семья – это огромная ценность, фундамент, на котором стоит человек. Если фундамент разрушен или хотя бы имеет трещины, человеку не устоять. Он упадет на колени и все, что ему останется: попытки подняться всю оставшуюся жизнь.

– Кто же вложил эти странные мысли в вашу прелестную головку, дорогая Эйлин?

– Ну уж точно не отец, – я отвернулась, не в силах больше выдержать испытующий взгляд с легкой хитринкой.

– Вы слишком многого хотите от мужчин. Для нас важна цель, – мы вступили в мою любимую часть сада, розарий в это время года был великолепен.

Насыщенный аромат обволакивал сладким облаком. Обычно он успокаивал, но не сейчас. Присутствие мужчины выбивало из колеи, не давало расслабиться и насладиться запахом роз.

– И какова ваша цель, сенатор? – уверена, он ждал именно этого вопроса.

– Вы прекрасно осведомлены, что моя цель – обогатить свой род сильной магией.

– И это все? Так просто? – вернула его же слова.

– Ну почему же, если при этом продолжение рода станет приятным занятием, я буду в двойном выигрыше, – не знала, как реагировать на эти слова. Как на комплимент или на оскорбление?

– Сенатор, вы забываетесь, – предупредила мужчину.

– А мне кажется, что забываетесь вы, дорогая Эйлин, – Кейдж проговорил это с улыбкой, но в его глазах вспыхнула злость. Ему не понравилась моя попытка его осадить. А мне не понравилось, что он сводит все к обыкновенной похоти.

– Моя любимая роза, – решила отвлечь мужчину, показав прекрасный цветок с нежными светлыми лепестками, которым уже не раз любовалась.

– Очень красивая, – Кейдж похвалил розу, но мне показалось, что он сказал это мне. – Но вот незадача, чем прекраснее цветок, тем больше желание его сорвать.

Сначала я не поняла к чему он ведет, но потом он вытащил нож и легким движением срезал беззащитный цветок, который не мог ни убежать от него, ни скрыться от острого лезвия, что в один миг лишило жизни.

– Нет! – прошептала, а надо было кричать. Он убил ее! Теперь ее участь – медленно завянуть ему на потеху. Еле сдержала слезы. – Зачем вы это сделали?

– Чтобы показать вам одну важную вещь, дорогая Эйлин, – он протянул мне цветок, а я помотала головой, не желая принимать его «щедрый дар». – Что же вы не берете подарок?

– Вы уничтожили ее, – сдавленно ответила я. – Зачем? Она же живая!

– Я сделал то, что в моей власти. Сорвал цветок, который предназначен для того, чтобы радовать мои глаза и ласкать мой чувствительный нюх. Цветы всего лишь выполняют свою роль, украшая нашу жизнь.

– Хотите сказать, что женщина в вашей жизни тоже нужна лишь для украшения? – не выдержала и спросила прямо, снова испытывая его терпение.

– Для чего же еще, дорогая Эйлин?

– И, если она будет вам мешать или попросту надоест вы так же уничтожите ее, как и этот хрупкий цветок?

– Ну почему же, я готов беречь и лелеять нежный цветок, что окажется в моих руках, но не более.

– Я услышала вас, сенатор, – глухо проговорила и забрала цветок из его рук.

Дальше разговор не вязался, в моей голове крутились невеселые мысли.

Мне только что указали мое место и дали понять, чего стоит моя жизнь.

Ровным счетом ничего.

Мы вернулись с прогулки как раз в тот момент, когда отец с братьями въезжали во двор. Джейкоб стал поближе к нашей с сенатором паре, всем видом показывая, что не отлучался от нас ни на миг.

Отец даже, если и удивился появлению Кейджа, вида не подал. Встретил его как самый радушный хозяин.

Мужчины удалились в кабинет для разговора, а я присела в реверансе и после отправилась в свою комнату. Мне нужно было поставить цветок в воду, чтобы продлить агонию бедняжки, и подумать.

Хотя, что толку думать. Да, я надеялась, что у меня будет такая семья, о которой всегда мечтала, но, как говорится, не всем мечтам суждено сбыться.

Кейдж явно дал понять какое место мне предназначено. Я никогда не стану равной ему, буду лишь вещью, которой он с удовольствием попользуется, а при ненадобности сможет спокойно выкинуть.

Я сидела и смотрела на розу, не в силах пошевелиться. Сегодня Кейдж убил не только прекрасный цветок, он убил мою надежду на другое, счастливое будущее.

Очнулась, только, когда в дверь тихонько постучала, а затем и прошмыгнула Мели.

– Госпожа, – служанка прошла к большому двустворчатому шкафу на резных ножках. – Приказано нарядить вас к ужину.

– Нарядить? – удивилась я.

– Да, гость остается ужинать, – надо же, а я надеялась Кейдж уедет. Не хочу его видеть. Я не готова. – Просили поторопиться. Ох, госпожа Эйлин, нам будет вас так не хватать. Вы светлый лучик в этом доме и такая нежная, я боюсь за вас, – Мели неожиданно расплакалась. Я обняла девушку, сама еле сдерживая слезы. Не всегда мне было хорошо в отцовском доме, но братьев и слуг, которые заботились обо мне, я любила.