Измена. (не) сломай ее крылья

Глава 8.

Спускалась в столовую с тяжелым сердцем. Уверена, решение о браке уже принято, и сегодня я стану невестой Тинана Кейджа, мужчины, которого совсем не знаю и опасаюсь. Его поступок дал понять, что он будет обращаться со мной так, как захочет. Не учитывая мое мнение и желания.

– А вот и Эйлин, проходи, доченька, садись. Мы тебя заждались, – тон отца казался теплым и приветливым, если бы не глаза, в которых плескалась злость и предупреждение.

– Простите, долго не могла выбрать в чем показаться, – я слегка присела, приветствуя мужчин, улыбнулась Томасу, который всматривался в мое лицо. Брат всегда чувствовал мое настроение. На Кейджа старалась не смотреть.

Села рядом с Томасом. Он, по обыкновению, занимал место по правую руку от отца. Напротив меня сидел Вильям, которого подвинули ради уважаемого гостя.

– Что ж, думаю, дети, вы понимаете, для чего мы сегодня собрались за столом. Замечательный повод, хочу заметить, – отец говорил, улыбаясь Кейджу, и я невольно перевела взгляд на сенатора. Его голубые, будто подернутые льдом глаза следили за каждым моим движением. – Наша малышка Эйлин уже совсем взрослая и ей пора выпорхнуть из родительского гнезда. Господин Кейдж попросил ее руки, а я с радостью и почтением согласился.

Сегодня отец не был похож на самого себя. Никогда не подозревала в нем актерского таланта, очевидно, он многого достиг в своей политической карьере именно благодаря ему и еще благодаря жесткости и беспринципности. Но сейчас он выглядел таким растроганным, что поверил бы любой доверчивый человек. К сожалению, здесь таковых не имелось.

Нам принесли первое блюдо, и отец отвлекся, позволяя слуге налить всем густой ароматный грибной суп.

– Угощайтесь, дорогой гость, – Аладо Винг был сегодня сама любезность.

– Благодарю, – Кейдж холодно улыбнулся, – вы очень гостеприимны.

– Сенатор, вы же остановились в городе? И как вам ваше временное пристанище? – не унимался отец.

– После моего поместья мне тесновато в двухэтажном особничке, – я как раз в этот момент взглянула на Вильяма, он, как и Томас помалкивал, но очень выразительно закатывал глаза и морщил нос. Чуть не прыснула от смеха из-за его кривляний.

– Так в чем же дело стало, оставайтесь у нас, по-родственному так сказать. Свадьбу сыграем, как можно скорее. После вы планируете отвезти молодую жену в свой дом или отправитесь в путешествие?

– Посмотрим. Я недавно принял новый пост и меня ждут встречи с избирателями, маршрут спланирован как раз в сторону дома. Совместим приятное с полезным, – Кейдж снова поймал мой взгляд, убедиться, что я расслышала намек в его словах. Улыбнулась ему одними уголками губ, не в силах изобразить большую радость от радужных перспектив.

– Отличный план. Уверен, Эйлин будет в восторге от путешествия. Она, бедняжка, настоящая затворница, никуда не хотела уезжать из отчего дома.

Вильям издал странный звук, больше похожий на хрюканье молодого кабана. Он поспешил прикрыть его кашлем, делая вид, что подавился. Вся эта сцена как нельзя лучше демонстрировала его отношение к откровенному отцовскому вранью. Бунтовщик получил уничижительный взгляд родителя.

Томас пришел на выручку к брату, протянув тому воды.

Кейдж же сделал вид, что не понял всего произошедшего, хотя я увидела проблески магии, прокатившиеся под его кожей. И поспешила разрядить обстановку.

– Простите, я хотела уточнить насчет свадебного платья. Мы закажем его у госпожи Фэй? Или купим готовое?

– Готовое будет быстрее, мы не имеем права задерживать сенатора в его делах, дочь, – отец ответил именно так, как я и ожидала. Товар, считай, продан, и его упаковка уже не имеет весомого значения, раз покупателю пришлось по вкусу содержимое.

– Почему же, мы можем задержаться немного. Моя невеста не может ходить абы в чем, тем более на нашей свадьбе. Любые расходы, в том числе и за скорость, за мой счет.

– Раз так, то, конечно, мы попросим швею выполнить все как полагается и в кратчайшие сроки, – покивал отец. Его глаза довольно заблестели.

Дальше мужчины принялись обсуждать то, что интересовало их больше женских капризов. И я слушала в пол-уха, иногда кивая невпопад. Думаю, мне было простительно. Женщины ведь ничего не понимают в важных вещах, которые зачастую обсуждают мужчины.

Когда мы отведали исключительно аппетитный пирог с редким сортом сыра и засахаренной грушей, я отпросилась к себе. У меня разболелась голова из-за постоянных попыток удержать магию в узде. Мое возмущение происходящим выливалось в ее непроизвольные всплески.

В комнате дала волю чувствам, особенно после того, как увидела розу. Она была столь же прекрасна, как и в тот момент, когда ее безжалостно сорвали. Но пройдет немного времени, и она увянет. Истлеет, ничего после себя не оставив.

Я пометалась по комнате, как раненый зверь в клетке.

Спать легла пораньше, приняв капли от головной боли с легким успокаивающим эффектом, поэтому не сразу услышала, когда в комнату зашли.

Проснулась скорее от взгляда, обращенного на меня. Лунный свет ложился точно на кровать, подсвечивая меня, но вот пространство от двери к кровати оставалось в тени. Я не могла понять в чем дело, пока мужчина не шагнул ближе и его мощная фигура не попала под серебряные лучи.