Измена. (не) сломай ее крылья

Глава 15.

Мы с Ветром мчали полдня прежде, чем остановились передохнуть.

Меня гнало вперед чувство, что сейчас поймают, вернут, снова заставят мило улыбаться в ответ на оскорбления и ложь.

Во мне сейчас боролись страх и наслаждение. Я боялась, что моя свобода оборвется в любой миг, и наслаждалась ею. Как же хорошо, когда рядом никого нет. Когда ты летишь на самом Ветре, а он послушно мчит вперед.

Через некоторое время пришлось сойти с дороги, чтобы найти ручей и напиться. Магию я не использовала, но она всегда бурлила во мне, так что обратиться к ней за подсказкой было несложно.

Стала, закрыла глаза и прислушалась. Лес тихо шумел, листья деревьев шелестели, недалеко чирикала птичка, предупреждая, что рядом чужой. Земля дышала жизнью, трава колыхалась, подгоняемая легким ветерком, опавшая листва шуршала под ногами, когда я делала небольшой разворот. И вот, оно, тихое спокойное журчание воды.

– Пойдем, попьем водички, – уставший конь доверчиво пошел за мной.

Мы припали к воде. До чего же она сладкая. Медовый вкус свободы!

Села возле дерева недалеко от ручья. Ветер принялся щипать травку, а у меня в животе заурчало. Совсем не подумала о еде. Ночью было не до нее, а вот сейчас после долгой поездки верхом, на свежем воздухе очень захотелось есть. Но придется потерпеть до ближайшей деревни.

Я не могла позволить себе долго отдыхать.

– Пора, Ветерок, – конь недовольно фыркнул, но спину подставил.

Еще несколько часов в седле и показалась небольшая деревушка. Глядя на маленькие, старые, деревянные домики, раздумывала надеть мне капюшон или нет. Думаю, не стоит. Так я привлеку лишнее внимание.

Зашла в деревню, ведя Ветра под уздцы. Вертела головой в поисках таверны или гостевого дома, но ничего похожего не находила. Что там таверны, людей не было видно. Вечер постепенно переходил в ночь. И, чувствую, придется мне ночевать на улице абсолютно голодной.

Подошла к первому же двору, где вместо калитки в плетеном ветхом заборе была дыра. Подумав немного, прошла во двор. Здесь не чувствовалась опасность, скорее запустение и старость.

Заглянула в окошко, темно. Пока искала хозяев, Ветер пристроился к стогу сена, лежащему в углу небольшого, не слишком чистого двора. Он с таким аппетитом жевал, что пришлось пожалеть коня.

Еще раз осмотрелась, заглянула и на соседний участок через заборчик. Никого.

Села на лавочку у стены дома, устало оперлась о нее спиной и сразу же заснула. Проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо. Перепугано подскочила. На улице еще темно, но явно дело к рассвету. Посмотрела на того, кто склонился надо мной.

– Ты что тут делаешь, девонька? – спросила дряхлая сморщенная женщина.

– Простите, – сказала я, почувствовав неимоверное облегчение. Пару мгновений назад я была уверена, что меня нашли. – Мы сейчас уйдем.

Взглянула на Ветра, который пытался сбросить сонное оцепенение.

– Постой, ты издалека? Что тут делаешь одна одинешенька? Потерялась? – старушка присела рядом и закидала меня вопросами.

– Издалека, еду к родным, не потерялась, – ответила на все вопросы по очереди.

– Чего ж не постучала ко мне, а на лавочке спишь?

– Я стучала, но никто не ответил.

– Громче надо было, слух у меня нынче не тот, совсем туга на ухо стала. Особенно, когда сон одолевает.

– Ничего, я и тут отлично выспалась, – потянулась, чувствуя, как ноет все тело.

– Вижу, – старушка покачала головой. – Вот, что, милая, пойдем-ка со мной, крепкого травяного отвара тебе дам, вмиг усталость снимет.

Старушка поднялась и медленно побрела в сторону крыльца.

– Ну и что ты сидишь, красавица. Пойдем, – она махнула длинной сухонькой рукой с крупными натруженными пальцами. – И зови меня Таллула.

Я зашла в дом, ожидая почувствовать неприятный затхлый запах старости, и удивилась, когда пахнуло чудесными, свежими ароматами трав и леса.

– Вот, мое жилище, – старушка засуетилась возле большой печи, доставая из шкафчика рядом с ней простые глиняные чашки грубой работы и тарелки. – Да садись ты, ноги поди не держат.

Вздохнула, признавая ее правоту, и села на лавку, стоящую перед обеденным столом. Здесь-то других и не наблюдалось.

Старушка достала небольшой кувшинчик прямо из печи, разлила по чашкам ароматный отвар и положила мне в тарелку горячей светлой рассыпчатой каши, а сверху ярко-желтый кусочек масла, который тут же принялся таять.

Деревянная скругленная ложка показалась самым удобным на свете инструментом, а каша божественной. Я набросилась на еду, запивая отваром, а старушка молча умилялась моему аппетиту.

– Что ж ты такая голодная? Скарб в дорогу не собрала? Или ограбил кто? Да и одежда вся на тебе, а не в мешке. Неудобно поди, – я пожала плечами. Опасалась рассказывать подробности, уверена, меня и здесь будут искать.

Но старушка и сама все про меня рассказала:

– Бежишь ты. От своей судьбы бежишь, девонька.