Измена (не) укрепляет брак

Глава 2

Сижу, обхватив колени руками, погруженная в свои мысли. Тамара все это время сидит рядом, гладит меня по спине. Не знаю, сколько проходит времени, но прихожу в себя только тогда, когда телефон в кармане вибрирует. Сердце пропускает удар. Достаю его трясущимися пальцами. На экране высвечивается: Любимый.

Что-то случилось? Или... воздух застревает в лёгких. Или он как-то понял, что я знаю? Невозможно. Я смотрю на экран телефона, не в силах ответить.

– Не бери, – твёрдо говорит Тамара. – Не сейчас. Ты не готова с ним говорить.

Телефон продолжает вибрировать в моей руке. Один звонок, второй, третий. Затем сообщение:

“Танюш, скучаю безумно. Проголодался. Сможешь к моему возвращению приготовить тот пирог с мясом, что ты делала месяц назад?”

Разве может человек так легко спать с одной, а через пол часа написывать другой? Словно это ничего не значит? Я что, просто предмет интерьера: удобная, готовящая, словно я какая-то сковородка.

Горечь подкатывает к горлу. Меня начинает мутить.

– Таня, – Тамара обеспокоенно смотрит на меня. – Ты в порядке? Ты позеленела.

Я молча показываю ей сообщение, не в силах произнести ни слова. Мутнеющим взглядом наблюдаю, как её лицо искажается от гнева.

– Скотина, – выплевывает она, и это слово звучит как приговор. – Ещё и издевается!

Киваю, пытаясь сглотнуть тошноту. Во рту появляется металлический привкус, настолько сильно я прикусила внутреннюю сторону щеки. Боль отрезвляет. Я делаю глубокий вдох и осознаю, что телефон в моей руке снова загорается.

“Таня? Ты получила моё сообщение?”

Пальцы сами собой печатают ответ, но я останавливаюсь, не спеша отправлять. Что я могу написать? Я видела, как ты мне изменяешь? Не утруждайся возвращаться домой? Почему, Лёш?

Вместо этого набираю:

“Всё хорошо. Тоже скучаю. Буду ждать.”

И нажимаю отправить.

– Зачем? – удивлённо спрашивает Тамара. – Почему ты не сказала ему?

Откладываю телефон и медленно поднимаю глаза. Я вижу свое отражение в стеклянной двери шкафа: бледное лицо, расширенные зрачки, прилипшая к влажному лбу прядь волос. Неузнаваемый человек.

– Не по телефону, – голос звучит неожиданно твёрдо. – Я хочу видеть его лицо, когда он поймёт, что я знаю. Хочу видеть, как рушится его идеальный мир, так же как только что рухнул мой.

Тамара смотрит на меня с плохо скрываемым беспокойством. Она никогда не видела меня такой. Я и сама себя такой не знаю. Словно лопнула какая-то невидимая нить, удерживающая меня в рамках привычной роли заботливой жены, понимающей спутницы, надёжного тыла. Теперь внутри бурлящая лава, готовая прорваться наружу.

– Мне нужно в ванную, – бормочу, поднимаясь на непослушных ногах.

Тамара провожает меня взглядом, полным сочувствия.

В коридоре останавливаюсь, глубоко вдыхая. Голова кружится, перед глазами плывут тёмные пятна. Опираюсь рукой о стену, чтобы не упасть. Нужно дойти до ванной. Просто дойти до ванной.

Наконец, оказавшись в маленьком белом помещении, запираю дверь и включаю холодную воду. Подставляю руки под ледяную струю, затем прикладываю мокрые ладони к пылающим щекам. Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с женщиной в зеркале.

Она выглядит старше своих тридцати восьми. В уголках глаз морщинки, которые раньше появлялись только когда я смеялась. Тонкие губы сжаты в линию. В каштановых волосах, всегда аккуратно уложенных, мелькают седые нити. Когда они появились? Я не замечала. Слишком была занята, создавая уют для мужа, поддерживая его бизнес, воспитывая детей.

– Ты стареешь, Татьяна, – шепчу я своему отражению.

Вот в чём дело? Он нашёл кого-то моложе? Свежее? Без морщин и седины? Без семейных обязанностей и бытовых забот? Без истории? Восторженную девочку, готовую боготворить успешного бизнесмена, жадно впитывающую каждое его слово?

Образ блондинки, бесстыдно выгибающейся в экстазе, снова вспыхивает перед глазами. Её идеальное молодое тело. Её упругая грудь. Её восхищенный взгляд.

Тошнота накатывает с новой силой. Я едва успеваю склониться над унитазом, прежде чем меня выворачивает. Волна за волной, пока не остаётся ничего, кроме горькой желчи и конвульсивных спазмов пустого желудка.

Дрожащими руками смываю, полощу рот. Снова смотрю в зеркало. Кто эта женщина? Что от неё осталось?

И главное, что мне теперь делать?

За столько лет Алексей стал частью меня. Мы вместе приняли тысячи решений. Создали двух детей. Построили дом. Прошли через взлеты и падения. Я всегда гордилась нашим браком.

Вот она, настоящая любовь, – говорили друзья.

Таня и Лёша – идеальная пара, – вторили родственники.

Всё это время я жила ложью. Верила в то, чего не существовало.

Достаю телефон. Открываю галерею. Наша последняя совместная фотография, сделанная месяц назад, на дне рождения его матери. Алексей обнимает меня за плечи, наклонив голову так, что его висок касается моего. Мы улыбаемся. Выглядим счастливыми.