Измена (не) укрепляет брак

Глава 10

Мой взгляд падает на бутылку. Она почти пуста. Наливаю остатки в бокал, делаю глоток. Вкус уже не приносит удовольствия, но мне нужно что-то делать с руками, с телом, которое буквально вибрирует от напряжения.

Телефон вибрирует от новых сообщений. Аня рассказывает о планах на переезд, присылает фотографии квартиры, которую хочет снять. Я отвечаю короткими фразами, стараясь, чтобы они звучали как обычно. Затем Максим рассказывает о новом преподавателе, который устраивает настоящий ад на лекциях. Я сочувствую, советую не сдаваться.

Обычный вечер. Обычные разговоры. Только моё сердце разбито, а руки дрожат так, что трудно печатать.

В какой-то момент ловлю себя на том, что жду сообщения от Алексея. Привычка. За столько лет я привыкла получать от него весточку перед сном, даже когда он в командировке. “Спокойной ночи, Танюш. Завтра увидимся.” Такие простые слова, которые теперь кажутся насквозь фальшивыми.

Допиваю, ставлю бокал в раковину. Смотрю на часы, почти час ночи. Он не придёт сегодня. Остался с ней.

Эта мысль должна ранить, но странным образом приносит облегчение. Я не готова к конфронтации. Не сегодня, не сейчас. Мне нужно время, чтобы собраться с мыслями, чтобы решить, как поступить.

Выключаю свет на кухне, поднимаюсь наверх. Все эти годы я спала на левой стороне кровати, а Алексей на правой. Даже когда его не было дома, я никогда не занимала его половину. Сегодня ложусь посередине, раскинув руки в стороны. Маленький акт мятежа.

Потолок над головой кажется бесконечно далеким. Закрываю глаза, но сон не идёт. Перед внутренним взором снова и снова прокручивается увиденная сцена: Алексей и та девушка у окна. Его руки на её теле. Их силуэты на фоне света.

Пытаюсь отогнать эти образы, заменить их чем-то другим. Вспоминаю наше первое свидание. Алексей был таким внимательным, таким галантным. Открывал передо мной двери, следил, чтобы в моём бокале всегда было вино, слушал с таким искренним интересом, словно я была самым увлекательным человеком в мире.

Когда всё изменилось? В какой момент я превратилась из объекта восхищения в удобное приложение к его жизни?

Переворачиваюсь на бок, обнимаю подушку. Виноградный напиток наконец начинает действовать, мысли путаются, становятся вязкими и тяжёлыми. Перед глазами расплываются тёмные пятна. Последняя мысль перед тем, как провалиться в беспокойный сон: что я скажу ему утром?

***

Просыпаюсь от звука открывающейся двери. Сердце подпрыгивает и начинает колотиться где-то в горле. Он вернулся.

За окном едва брезжит рассвет. Часы на прикроватной тумбочке показывают половину шестого утра. Слишком рано для нормального возвращения.

Лежу неподвижно, прислушиваясь к звукам внизу. Шаги, осторожное закрывание двери, звон ключей, брошенных на столик в прихожей. Он старается не шуметь, думает, что я сплю.

Мысли лихорадочно скачут. Встать? Остаться в кровати? Притвориться спящей или сразу начать разговор? Что сказать? Как себя вести?

Решаю остаться в постели. Пусть поднимется, пусть увидит меня в этом шелковом халате, раскинувшуюся посреди кровати. Пусть почувствует хоть на мгновение то, что чувствовала я, глядя на него с другой женщиной.

Шаги на лестнице. Медленные, осторожные. Дверь в спальню тихонько приоткрывается.

– Таня? – его голос, тихий, с вопросительными нотками. – Ты не спишь?

Притворяюсь спящей. Дыхание ровное, глаза закрыты. Чувствую, как он подходит к кровати, останавливается, глядя на меня. Что он видит? О чём думает? Чувствует ли хоть каплю вины за то, что сделал?

Сквозь прикрытые веки наблюдаю, как он начинает раздеваться. Снимает пиджак, расстегивает рубашку. Движения уставшие, механические. На запястье поблескивают часы. Мой подарок, которые он не снимает даже во время измены.

Уходит в ванную. Слышу шум воды. Он принимает душ, смывая с себя запах другой женщины перед тем, как лечь в нашу супружескую постель.

Эта мысль вызывает новую волну гнева. Как он может? Как смеет приходить сюда после ночи с ней? Как смеет делать вид, что всё нормально?

Сажусь на кровати, когда он выходит из ванной с полотенцем вокруг бёдер. На мгновение замирает, удивлённый тем, что я не сплю.

– Ты вернулся, – мой голос звучит неожиданно спокойно.

– Да, – он быстро приходит в себя. – Удалось решить проблемы быстрее, чем я думал. Решил не ждать до утра, взял более ранний рейс, сразу приехал домой.

Ложь. Такая гладкая, такая привычная. Интересно, как долго он практиковался перед зеркалом, чтобы она звучала так убедительно?

– Как командировка? – спрашиваю, наблюдая за его реакцией.

– Нормально, – пожимает плечами, идёт к шкафу, достаёт чистое бельё. – Стандартно. Проверил работу филиала, провёл пару совещаний.

Каждое слово новая ложь. Каждое слово новый удар ножом в моё сердце.

– Устал? – продолжаю игру.

– Немного, – он надевает пижамные штаны, вешает полотенце на спинку стула. – Ночной рейс выматывает.

Ночной рейс. Который не существовал. Из города, в котором он не был.