Измена (не) укрепляет брак

Глава 11

– Я видела вас, – слова вырываются сами собой, прежде чем я успеваю их остановить.

– Что? – Алексей выпрямляется, его плечи мгновенно напрягаются. Взгляд становится острым, внимательным.

Сейчас, глядя на его настороженную позу, я вижу совсем другого человека. Не уставшего мужа, вернувшегося из командировки, а хищника, готового защищаться.

– Тебя и её, – продолжаю, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости. – Вчера. В окне. Я видела, как ты ублажал эту молоденькую прямо у окна, даже не потрудившись задернуть шторы.

Его лицо мгновенно меняется. Не бледнеет, как я ожидала, не приобретает виноватое выражение. Нет, его черты словно каменеют, глаза темнеют, становясь почти черными. Секунда и передо мной уже не муж, а незнакомец, опасный и непредсказуемый.

– Где ты была? – спрашивает он жёстко, голосом, которым обычно разговаривает с нерадивыми сотрудниками. Ни тени раскаяния, только холодный расчёт.

Его реакция настолько не соответствует моим ожиданиям, что я теряюсь на мгновение.

– Какая разница, где я была? – голос дрожит от возмущения. – Ты мне изменяешь, а теперь пытаешься выяснять, где я находилась?

Он выглядит еще более опасным. Сильное тело, натренированное регулярными тренировками, напряженные мышцы под загорелой кожей.

– Ты следила за мной? – спрашивает, не повышая голоса, и от этого спокойствия мне становится ещё страшнее.

– Нет, – качаю головой, инстинктивно двигаясь к изголовью кровати. – Случайно. Была у Тамары на новоселье, в доме напротив... того места.

Он замирает на долю секунды, а затем неожиданно начинает одеваться. Быстро, методично, словно собираясь в бой. Натягивает брюки, хватает свежую рубашку из шкафа.

– Алексей, – мой голос срывается. – Что ты делаешь? Мы должны поговорить.

– Не сейчас, – отрезает он, не глядя в мою сторону. – Мне нужно уладить одно дело.

– Какое дело? – я не верю своим ушам. – Ты только что вернулся от своей любовницы, я уличила тебя в измене, а ты собираешься уйти?

Он наконец поворачивается ко мне. Его лицо непроницаемая маска, и это пугает сильнее, чем открытый гнев или агрессия.

– Именно поэтому я и должен уйти, – говорит он равнодушно. – Нужно всё исправить.

– Исправить? – переспрашиваю недоверчиво. – Что именно ты собираешься исправлять?

Застегивая рубашку, он бросает на меня короткий взгляд:

– Ситуацию.

Такой простой ответ, такая чудовищная самоуверенность. Словно речь идёт о бизнес-проблеме, которую можно решить парой звонков. Словно он не разбил только что моё сердце.

Я вскакиваю с кровати, загораживая ему путь к двери:

– Нет. Ты никуда не пойдёшь, пока мы не поговорим. Пока ты не объяснишь, что происходит!

Он останавливается в шаге от меня. Не пытается отодвинуть, но его взгляд говорит яснее слов: не стой на пути.

– Таня, – произносит спокойно, почти мягко, как говорят с душевнобольными или с детьми. – Сейчас не время для сцен. Я вернусь через пару часов, и мы всё обсудим.

– Сцен? – от возмущения перехватывает дыхание. – Ты считаешь это сценой? Твоя жена узнает, что ты ей изменяешь, а ты называешь её реакцию сценой?

Его челюсть напрягается, желваки ходят под кожей. Единственный признак того, что за этой маской ледяного спокойствия кипят эмоции.

– Я не говорил, что ты устраиваешь сцену, – произносит он с нажимом. – Я сказал, что сейчас не время для разборок. Есть более срочные вопросы.

– Срочнее, чем наш брак? – я чувствую, как слезы подступают к глазам, но усилием воли сдерживаю их. Не хочу, чтобы он видел, насколько мне больно. – Срочнее, чем девятнадцать лет совместной жизни?

Его выражение лица смягчается на миг, но затем снова каменеет:

– Именно поэтому я и должен идти. Чтобы спасти эти девятнадцать лет.

Не понимаю, о чём он. Что он собирается делать? Идти к ней? Объясняться? Просить, чтобы она держала рот на замке?

– Ты поедешь к ней? – спрашиваю прямо, ненавидя, как жалко звучит мой голос.

– Да.

Такой простой, такой убийственный ответ.

– Зачем? – выдавливаю из пересохшего горла.

– Закончить это, – отвечает он коротко. – Раз и навсегда.

Смех, больше похожий на всхлип, вырывается из груди:

– И ты думаешь, я поверю? Что ты решил порвать с ней только потому, что я узнала?

– Нет, – качает головой. – Я собирался закончить это в любом случае. То, что ты узнала, просто ускорило процесс.

Не верю.

Ни единому его слову не верю. Сколько раз за эти годы он так же гладко лгал мне? Со всем своим успешным видом бизнесмена, снисходительным спокойствием, не терпящим возражений тоном?

– Почему я должна тебе верить? – спрашиваю, скрестив руки на груди, чтобы унять дрожь.

Впервые за весь разговор его маска трескается. В глазах мелькает что-то, но исчезает так быстро, что я не уверена, не привиделось ли мне это.