Измена (не) укрепляет брак

Глава 13

Иду к двери, открываю. На пороге стоит пожилая женщина с огромным, пышным букетом цветов, в котором смешаны розы, лилии и орхидеи.

– Татьяна Богатырёва? – спрашивает она официальным тоном.

– Да, – отвечаю растерянно.

– Вам доставка, – она протягивает букет. – Распишитесь здесь, пожалуйста.

Механически ставлю подпись в планшете, принимаю цветы. Они тяжёлые, пахнут сладко и дурманяще.

– От кого? – спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

– Карточка внутри, – отвечает женщина равнодушно. – Хорошего дня!

Закрываю дверь, несу букет на кухню. Ставлю на стол, достаю карточку, спрятанную среди цветов. Почерк Алексея, размашистый, уверенный:

“Прости меня. Я всё объясню. Дождись, пожалуйста.”

Простые слова, но они заставляют меня задрожать. Вот так просто? Прости меня, и всё должно быть забыто? Цветы, записка и я должна смириться с предательством? Принять его обратно, закрыть глаза на измену, на ложь, на унижение?

Комкаю карточку, бросаю в мусорное ведро. Цветы хочется выбросить туда же, но рука не поднимается уничтожить такую красоту. Вместо этого ставлю их в вазу, едва сдерживая слёзы. Каким жестоким может быть очарование этого букета в контексте того, что произошло.

“Молодец” какой. Успел и к любовнице заскочить и цветы жене отправить.

Часы показывают начало десятого. Прошло почти два часа с тех пор, как Алексей ушёл. Если он не солгал, опять, скоро должен вернуться. Что я скажу ему? Как себя поведу?

Репетирую в голове разговор. Спокойный, взрослый, без истерик и обвинений. Хочу сохранить достоинство, не дать ему увидеть, насколько глубоко он меня ранил. Но получится ли? Или при виде его лица, его глаз, его рук, которые ещё вчера ласкали другую женщину, я сорвусь и наговорю того, о чём потом пожалею?

Телефон вибрирует. Сообщение от Максима:

“Мам, ты уже второй день не отвечаешь нормально. Что-то случилось?”

Мой умный, наблюдательный сын. Даже на расстоянии, даже занятый своей жизнью, он чувствует, что что-то не так. Что ответить? Как объяснить происходящее, не разрушив его представление об отце, о семье, о браке?

“Всё хорошо, солнышко. Просто много дел и немного устала. Скоро созвонимся, расскажу подробнее.”

Ложь. Снова ложь, даже если во благо. Неужели так будет всегда? Муж лжет мне, я лгу детям. Замкнутый круг обмана, в который превратилась наша семья?

Звук открывающейся двери прерывает эти горькие мысли. Вздрагиваю, замираю, прислушиваясь. Шаги в прихожей. Его шаги, которые я узнаю из тысячи.

– Таня? – его голос, напряженный, неуверенный.

Делаю глубокий вдох, готовясь к самому сложному разговору в моей жизни. Выхожу из кухни в прихожую, опираясь о дверной косяк, чтобы скрыть дрожь в коленях.

Он стоит у входа, все еще в пальто, с растрепанными волосами и с таким выражением лица, которого я никогда у него не видела. Смесь решимости, страха, раскаяния и чего-то ещё, чему я не могу дать название.

– Ты дождалась, – говорит он тихо, и в этих простых словах звучит такое облегчение, что на миг мне становится его жаль.

– Да, – отвечаю спокойно, удивляясь твердости собственного голоса. – Я здесь. И жду объяснений.

Он делает шаг вперед, но останавливается, видя, как я напрягаюсь:

– Можно мне... можно снять пальто? И может быть, выпить кофе? Разговор будет долгим.

Киваю молча, поворачиваюсь, иду на кухню. Слышу, как он снимает пальто, вешает его, следует за мной. Его шаги тяжелые, усталые. Не походка уверенного в себе бизнесмена, к которой я привыкла.

На кухне он останавливается, заметив букет в вазе:

– Ты получила цветы.

– Да, – отвечаю сухо. – Спасибо. Но это не меняет ничего.

Он кивает, словно и не ожидал другой реакции:

– Я знаю. Просто хотел... не знаю. Сделать хоть что-то.

Завариваю крепкий, черный кофе, как он любит. Привычка, от которой невозможно избавиться даже сейчас. Ставлю чашку перед ним, сажусь напротив, скрестив руки на груди. Защитная поза, о которой писали в журналах по психологии.

– Я слушаю, – говорю, глядя ему в глаза.

Он делает глоток кофе, словно собираясь с мыслями. Его руки сильные, с аккуратно подстриженными ногтями, с дорогими часами на запястье, обхватывают чашку. Руки, которые ласкали другую женщину.

– Прежде всего, – начинает он медленно, – я хочу, чтобы ты знала: то, что ты видела... это закончено. Навсегда.

– И я должна поверить на слово? – не могу сдержать горькую усмешку.

– Нет, – он качает головой. – Не должна. Но это правда. Я только что был у неё. Всё закончил. Она больше не работает в компании и уезжает из города.

Его слова застают меня врасплох. Я ожидала отрицания, оправданий, попыток преуменьшить значимость случившегося. Но не этого четкого, уверенного заявления.

– Ты ее уволил? – спрашиваю недоверчиво. – Из-за меня?