Измена (не) укрепляет брак

Глава 17

Просыпаюсь от настойчивого звонка телефона. Голова тяжёлая, глаза опухшие от слёз. На мгновение забываю обо всём, что случилось, и тянусь к пустой половине кровати. Туда, где должен лежать Алексей. Реальность обрушивается с новой силой, когда рука встречает лишь холодную простыню.

Звонок продолжается. Нащупываю телефон на тумбочке, смотрю на экран: Тамара. Часы показывают семь утра. Слишком рано для обычного звонка.

– Алло? – голос звучит хрипло, как будто я не говорила несколько дней.

– Таня? Боже, наконец-то! – в голосе Тамары слышится неподдельное облегчение. – Я места себе не находила. Ты написала, что едешь за город, и больше не отвечала. Всё в порядке?

Сажусь на кровати, пытаясь собраться с мыслями. Действительно, после того сообщения я ушла в свои мысли, не обращая внимания на дальнейшие звонки и сообщения.

– Да, прости, – трогаю пальцами опухшие веки. – Я просто... уснула. Очень устала.

– Понимаю, – её голос становится мягче. – Ещё бы. После такого потрясения. Так ты правда собираешься ехать в этот загородный дом? Одна?

– Да, Алексей повезёт меня сегодня, – отвечаю, не замечая, как легко выдаю информацию, которую не упоминала в сообщении.

– Алексей? – в её голосе слышится удивление, смешанное с тревогой. – Ты позволишь ему отвезти тебя? После всего, что он сделал?

Вопрос застаёт врасплох. Я не думала об этом в таком ключе, как о позволении. Просто приняла как данность, что он отвезет меня, как всегда решает подобные вопросы.

– Я... ну, это практично, – оправдываюсь, чувствуя себя глупо. – Я не очень люблю водить по трассе, особенно в таком состоянии.

– Таня, Таня, – Тамара вздыхает с нотками разочарования. – Ты не видишь, что происходит? Он продолжает контролировать тебя. Даже сейчас, когда должен стоять на коленях и молить о прощении, он диктует условия.

Её слова поражают своей проницательностью. Разве не то же самое я ощущала вчера, когда Алексей настаивал на том, чтобы отвезти меня? Разве не поэтому так сопротивлялась сначала?

– Возможно, ты права, – признаю нехотя. – Но я не знаю, что делать. Я правда не хочу садиться за руль сейчас.

– Я могу отвезти тебя, – предлагает она без колебаний. – Или вызови такси. Что угодно, лишь бы не оставаться зависимой от него. Таня, это важно, показать ему, что ты можешь принимать самостоятельные решения.

В её словах есть смысл. С другой стороны, так ли это критично, кто отвезет меня в загородный дом? Не лучше ли сосредоточиться на более важных вопросах?

– Я подумаю, – обещаю, не желая сейчас принимать решения. – А что ты вообще делаешь так рано?

– У меня ранняя смена в клинике, – отвечает она легко. – Кстати, о клинике. У меня к тебе серьёзный разговор, Таня.

По её тону понимаю, что речь пойдет о чём-то действительно важном.

– Что-то случилось? – спрашиваю, сразу насторожившись.

– Надеюсь, что нет, – говорит она медленно. – Но лучше перестраховаться. Таня, тебе нужно сдать анализы. На всё.

Сердце пропускает удар:

– Что ты имеешь в виду?

– Сама знаешь, – в ее голосе звучит врачебная серьёзность. – Твой муж изменял тебе. Мы не знаем, с кем ещё он был, кроме той девушки. И насколько они были... осторожны. Ты должна проверить свое здоровье.

Эта мысль даже не приходила мне в голову. Среди всего хаоса чувств и мыслей я не задумывалась о практической стороне измены, о риске для здоровья. Кровь отливает от лица, во рту пересыхает.

– Господи, – выдыхаю, охваченная новой волной паники. – Ты думаешь, он мог...?

– Я ничего не думаю, – прерывает она твёрдо. – Я просто говорю, что ты должна позаботиться о себе. Это стандартная процедура в подобных ситуациях.

От её слов становится не легче. Стандартная процедура в подобных ситуациях – как клинично это звучит. Как будто я теперь часть какой-то безликой статистики обманутых жен.

– Я не знаю, где сдавать, – говорю растерянно. – В загородном посёлке есть только маленькая амбулатория...

– Не волнуйся, – её голос становится деловитым. – Я всё организую. У нас в клинике можно сделать полный скрининг анонимно, без лишних вопросов. Я пришлю тебе адрес и контакты. Просто скажи, когда ты вернёшься в город.

– Спасибо, – благодарность смешивается с новой порцией страха и унижения. Неужели до этого дошло? До проверок на заболевания, которые мог принести мне собственный муж?

– Не благодари, – она смягчается. – Для этого и нужны друзья. А теперь скажи мне честно: ты уверена, что хочешь ехать в этот загородный дом? Одна? Это безопасно?

Вопрос кажется странным.

– Конечно, безопасно. Почему нет?

– Ну, он так легко согласился отпустить тебя, – в её голосе проскальзывает что-то, похожее на подозрение. – Не боишься, что там могут быть... следы его развлечений? Или то, что он сплавляет тебя, чтобы продолжить развлекаться дома?

Новая ужасная мысль, которая даже не приходила мне в голову. Алексей мог водить любовницу в наш загородный дом? В место, которое было символом нашего семейного благополучия, нашим уединенным раем вдали от городской суеты?