Измена. Не верь своим глазам

Глава 12

— Что ты еще хочешь мне сказать? — у меня в горле пересыхает.
— Она говорит, что Мишель — мой сын, — глухо, совершенно безэмоционально говорит муж.
Я опускаюсь на стул, ноги подкашиваются, в голове шумит, как после пары бокалов. Сын, ребенок моей сестры, сын моего мужа. Как такое можно пережить?
— Мишель — мой племянник и твой сын… — мой голос похож на шелест сухих листьев.
— Это не точно, Ань, я обязательно сделаю тест ДНК, — говорит Глеб.
— Успокоил, теперь мне гораздо легче! — язвительно отвечаю я.

Ко мне постепенно возвращается способность думать, мыслить, анализировать.

— А ты что думаешь? — спрашиваю я, — это твой сын?

— Я не знаю, — Глеб прямо смотрит мне в глаза, его взгляд слишком честный, или мне уже кажется, я ни в чем не уверена. — Она ничего не сказала о беременности тогда. Я был ещё не так успешен, как сейчас, обычный мелкий бизнесмен. Она не скрывала, что ищет богатого мужа. У нас был просто секс, это…
— Ой, нет! Избавь меня от подробностей! — я выставляю вперед руку, словно пытаясь защититься от боли, которая разрывает меня изнутри.

Но услужливое воображение уже подсовывает мне картинки, где Глеб и Ирка вместе, в постели, голые. Фу! Фу-фу-фу! Какая мерзость. Так неправильно, так быть не должно! Тошнота подкатывает к горлу. Я глубоко дышу, пытаясь справиться.

— Ань, тебе плохо? — Глеб подскакивает и наливает мне воды.

— Нормально мне! — я отталкиваю его руку, — Как ты мог, Глеб?!

— Аня! Ну откуда мне было знать? — в отчаянии восклицает он, — я не знал, что она твоя сестра!

— Как не знал?! Я тебе фото показывала! — восклицаю я.

— Ты мне блондинку какую-то показывала! Я вообще не узнал её, я и подумать не мог, Аня! — он подходит близко, пытается меня обнять, но я отшатываюсь.

Прикусываю губу, вспоминаю. Да, Ира тогда перекрасилась в светлый, что ей очень не шло. Неудивительно, что Глеб не узнал. Теперь понятно, почему Ирка со мной перестала общаться после моих свадебных фото. Глеб-то не перекрашивался, она его узнала!

— Ты! — я тычу пальцем ему в грудь, — ты должен был мне сказать!

— Я знаю, Ань, — Глеб берёт меня за плечи, — я должен был сказать, но не сказал, всё ждал. Знаешь, не легко сказать любимой жене, что я трах… ну, ты поняла, с её сестрой!

— Ой, бедненький, может, пожалеть тебя?!

— Я виноват только в этом, что не сказал тебе, Аня. Я тебе не изменял! Это было до тебя! Я хотел просто поговорить с ней и выяснить, действительно ли Миша мой сын, а потом уже поговорить с тобой. Я не знал, что она поведет себя так!

— Уйди, Глеб, — прошу я, — мне нужно побыть одной!

— Аня, ты не можешь меня выгнать, я твой муж! — угрюмо говорит Глеб, — я не позволю прошлому разрушить нашу семью!

— А Миша? Ты про него подумал? — со слезами на глазах говорю я.

Мне становится ещё жальче мальчишку. Мать непутёвая, ещё и отец оказывается какой-то посторонний мужик.

— Я со всем разберусь, только верь мне, родная, — Глеб всё-таки обнимает меня, и я обмякаю в его руках, нет сил сопротивляться и бороться. — Я всё решу наилучшим для нас и Мишки образом.

А с чем бороться? С прошлым моего мужа? С ним самим? Он прав, всё было до меня, и когда бы он мне это не рассказал, для меня был бы шок. Во мне появляется надежда, что Глеб и правда всё решит. Понятно, что наша жизнь уже не будет прежней, если в неё войдёт Миша на правах сына Глеба, но и ужасной она тоже не будет. Я совсем не против мальчика. Я против своей сестры! Вот кого бы я больше никогда не хотела видеть!