Измена. Неисправимый лжец

Глава 5

— Что ты тут делаешь? Я же просила никого не пускать ко мне, — вытягиваю руку из его теплой и твердой ладони.

— Ты просила не пускать родителей и этого…— морщится, — Титова.

— Я никого не хочу видеть, — отворачиваюсь от него, подушка мягкая под щекой, но голова уже снова начинает болеть. Утром приходил врач, но я смутно помню наш разговор и его осмотр, кажется, это был тот самый специалист из платной клиники, о котором говорил Дима.

Мне без разницы. Никто мне не нужен.

— Мира, — теперь Арсений гладит мою коленку под одеялом, — я понимаю, как ты себя чувствуешь, и мне так жаль. Вот, смотри, что я тебе принес.

Я бы закатила глаза, но от этого больно становится, просто медленно поворачиваюсь к нему, в руках он держит симпатичный букет чайных роз персикового цвета, и коробку моих любимых конфет.

Если бы меня еще не тошнило от любой еды, запахов и мужчин.

Всех.

— Спасибо, оставь на тумбочке, — прикрываю глаза, может, уйдет?

— Я чувствую себя виноватым, Мир, — в голосе его горечь и сожаление, — но я не мог поступить иначе.

— Мог, Арс, — снова накатывают эмоции, — ты мог не приносить это видео прямо на мою свадьбу! Уже после того, как прошла церемония, и мы поклялись друг другу в вечной любви! Не в разгар праздника, о котором я так мечтала! Ты разве не понимаешь, что ты сам наделал?

— Я очень хорошо понимаю! — он сердится, откладывает цветы и конфеты на тумбочку. А я вдруг замечаю, что там уже стоит ваза с огромным букетом белых роз. И вообще, по всей палате на столиках и шкафах, и даже на стуле букеты роз всех цветов и оттенков.

Арсений ловит мой вопросительный взгляд. Он что, с ума сошел столько цветов притащить?

— Это не я, — его прямые губы чуть сжимаются, светло-серые глаза темнеют, — это Титов пытается купить твое прощение! Его не пустили, так он тут всем деньги раздает направо и налево, цветы, чтобы разрешили, обед тебе заказал из ресторана. Врача какого-то именитого притащил, лишь бы ты забыла все!

— Откуда ты…

— Медсестры поделились, им-то невдомек, отчего это все. Думают, какой заботливый муж у пациентки. Мужчина, блин, мечты!

Мне кажется, или я слышу неприкрытую зависть в его голосе?

— Ты же не собираешься его прощать за букет роз? Это было бы очень глупо! Ты такая сильная и правильная девушка, как ты вообще могла связаться с таким, как он?

— Каким таким?

— Да на нем штамп ставить некуда! Разодетый, расфуфыренный, деньгами своими козырять любит, только и делает, что пускает всем пыль в глаза. А тебе больше всего! Да на нем написано, что он крутил с десятками, если не сотнями женщин! Покупал их себе каждый день новую!

Чем больше он говорит о Диме, тем сильнее я завожусь.

— Но мою свадьбу пришел портить ты, Арсений! — я и так знаю, что он не любил Диму, хоть и не высказывал этого никогда открыто.

По взгляду была видна неприязнь, но мне казалось, что это только первое время, а потом они узнали бы друг друга получше и, быть может, даже подружились.

— То есть мне нужно было промолчать? — он говорит тише, но я слышу обиду в его голосе. Еще один эгоист.

— Ты сказал, что заснял все это на мальчишнике, это было почти за неделю до свадьбы, почему ты ничего не сказал раньше? А еще сказал, что видел Диму с этой женщиной! И опять же молчал! Для чего ты все это делал, чего ждал? Чтобы прийти и именно на свадьбе устроить скандал? У тебя получилось, ты испортил вообще все!

— Да я дурак! — вскакивает со стула, что придвинул к кровати, — я сомневался, я не хотел делать тебе больно. Я заботился о тебе! Я видел, как ты влюблена в этого урода! Поэтому и пошел сначала к нему, чтобы воззвать к его совести, образумить. Попросить оставить тебя и не ломать жизнь тем, что затащит в свою грязную и пошлую! А ему все равно! Он просто устранил меня с дороги, подсыпал что-то и заставил пропустить твою свадьбу, чтобы я ему не помешал!

Я сжимаю пальцами виски, не могу я больше выносить эти скандалы и крики, у меня ужасно болит голова. И сердце задавлено таким камнем, что вовек никому больше не поднять.

— Уходи, пожалуйста, Арсений, — говорю очень тихо.

— Мира, прости меня, — хватает за руки, — я очень сожалею. Я был не в себе из-за того, что он со мной сделал! Я не хотел так! Я не думал, что… — теряет слова.

— Ты вообще не думал обо мне, — смотрю на него из-под ресниц. Такой знакомый и одной, то почти как брат. Вся моя жизнь была где-то рядом с ним, пока он не переехал. Жил за соседней дверью с родителями, и наши мамы дружили. Не могла я подумать, что он сможет нанести мне вот такой удар.

И я не знаю, осуждать ли его за этот поступок или сказать спасибо. С одной стороны, он раскрыл мне страшную правду, но с другой, он разрушил мою прекрасную девичью мечту, мою любовь и мою сказку.

— Я не хочу тебя видеть, Арс. Прошу оставь меня в покое.

Я отворачиваюсь и закрываю глаза. У меня не поворачивается язык сказать ему спасибо за это «откровение». Быть может, мне намного лучше жилось бы в моей сказке, где Дима прекрасный принц, а не страшное чудовище.