Измена. Неожиданное счастье

Глава 3. Лена

Я стояла у школьного входа, вдыхая холодный ночной воздух. В груди все еще горело от стыда и злости – только что я при всех отчитала Алексея за его пьяные выходки. Он огрызнулся, конечно. Но вовремя подоспела Катя, моя «верная» подруга, которая увела его «проветриться».

- Тебе нужно успокоиться, Лен, – сказала подруга, многозначительно глядя на меня и прекрасно зная о моем сейчас состоянии.

Пришлось выйти на улицу. Поначалу я просто дышала. Глубоко и не спеша. Потом считала до ста. Пыталась не думать о том, как Алексей пялился на молоденьких выпускниц школы, которые и организовали этот вечер. Как его руки вечно оказывались не там, где нужно.

В нашей школе традиция – каждый выпускной класс устраивает встречу выпускников, которые закончили обучение двадцать лет назад. Ровно двадцать лет. Это всегда происходит перед майскими праздниками. Когда я была на месте выпускницы, мечтала, что вот так через двадцать лет приду в школу опять. Буду весело общаться с одноклассниками, много шутить, рассказывать о своей жизни.

А что в итоге?

Только плакать хочется.

Когда я вернулась в зал, Алексея и Кати нигде не было.

«Наверное, пошли курить», – подумала я, но в горле уже стоял противный комок.

Никогда не ловила мужа «за руку». Да что уж там кокетничать – в нашей супружеской постели никого не было, кроме меня и его. Но чутье мне подсказывало, что интрижки на стороне у него все же были.

Помня об этом, задумываясь, обыскала весь первый этаж.

Пусто.

– Ты не видела моего мужа? – спросила я у Катиной сестры, когда встретила ее в коридоре.

Та странно покраснела. Она была старше нас всего на два года. Иногда выпускники школы проявляли желание прийти еще раз. Кто-то не попадал на свой вечер. Кто-то просто хотел повидать и других приятелей, друзей. По какой причине здесь была Вера, не знаю, и выяснять все обстоятельства не собиралась.

– Нет... Может, вышел подышать? – ответила быстро и убежала.

Но что-то в ее голосе... То, что должно насторожить.

Я пошла дальше. Пустой коридор. Тишина. И вдруг – приглушенные стоны из кабинета химии.

Дверь была приоткрыта.

Сквозь щель я увидела то самое, о чем пишут в книгах, показывают в фильмах. То, в чем я никогда не была. И была уверена, что никогда не окажусь.

Катино красное платье на полу. Ремень Алексея.

Муж и подруга.

На учительском столе.

Катя сидела верхом, запрокинув голову. Ее пальцы впились в плечи Алексея. Он стонал, держа ее за бедра. Его пьяное лицо было искажено гримасой наслаждения.

Я стояла и не могла пошевелиться.

Удивлена ли? Шокирована?

В целом – нет.

Алексей не спал со мной в последние месяцы беременности. И я не думаю, что он как-то самоудовлетворял себя. Доставить ему приятное не просил.

Катя. Она всегда была любвеобильна. И пока я тайно вздыхала по Петру, подруга быстро лишилась девственности, и еще в школе смогла получить достаточный опыт в объятиях не только сверстников, но и мужчин постарше.

В какой-то момент Катя наклонилась к уху моего мужа.

- Ты такой... намного лучше, чем она,.. – с трудом выговаривает, не пытаясь сдерживать свое прерывистое дыхание.

Алексей засмеялся – тем смехом, которым всегда смеялся над моими шутками.

И только сейчас в глазах потемнело.

Я не помню, как выбежала из школы. Ноги сами понесли меня куда-то, слезы заливали лицо, а в ушах стоял оглушительный звон.

«Лучшая подруга... Муж... Дочь, которой нет и месяца...» - все вертелось в моей голове.

И вроде ничего удивительного.

«Лучшая подруга»…

Да мы с ней после школы и не общались толком. Лет пятнадцать вообще не виделись. Она мужа моего видела только на фотографиях. Требовать от нее сейчас что-то, и уж тем более, предъявлять, вообще глупо.

А муж? А что муж? В последние годы мы не были счастливой парой. Мы старались держать лицо. В последний год у нас наметилось хоть какое-то потепление в отношениях, потому как я решила не устраивать драмы из-за отсутствия должного внимания ко мне и детям. В результате третья беременность. Незапланированная. Но вопроса: рожать или не рожать, не стояло. Хотя бы передо мной.

А Алексей? А Алексей оказался не готов к пеленкам и бессонным ночам. И ведь я только вчера задумывалась о том, что даже не спросила у него: а хочет ли он Сонечку? Требовать от него любви к ребенку, которого мы не планировали… глупо.

Устраивать сцену ревности сейчас тоже было бы… глупо.

Все глупо.

И только в груди все горит. И слезы залили глаза так, что я уже ничего перед собой не вижу.

– Лена! – слышу знакомый голос и хочется убежать, чтобы он не видел моего состояния.

Но крепкие руки схватили меня за плечи.

Лицо Петра было искажено болью.

– Я видел, куда они пошли... Хотел предупредить, но,... – начал шептать он под начавшийся ливень.

Меня вдруг вырвало прямо на асфальт.

Вот это позор.

Но Петр, не моргнув глазом, подхватил меня и прижал к груди.

Крепко-крепко.

– Дыши. Просто дыши, - шептал он мне на ухо, пытаясь перебить звуки дождя.

Но меня трясло как в лихорадке. И это не из-за того, что вся одежда стала мокрой насквозь.

– Я... только что родила ему... а они,.. – пытаюсь объяснить свою боль и обиду, но только трясусь в истерическом припадке.

Он обнял меня крепче.

– Они – мусор. Но ты... ты сильнее этого, - пытался вразумить Петр, что возымело на меня нужное действие.

Я вдруг осознала, что вцепилась в его рубашку так, что пальцы онемели.

– Я не могу... не могу вернуться туда,.. – смотрю на него, словно ища поддержки и помощи.

– Тебе и не нужно, – Петр аккуратно вытер мне слезы, дав понять, что поможет и поддержит. – Поедем ко мне.

И когда я шатнулась от слабости, он просто подхватил меня на руки – крепко, бережно, как драгоценность. Даже не напрягшись из-за моего немалого веса.