Измена. Нет прощения

Глава 1

Вставляю ключ в замок и понимаю, что не могу его повернуть, входная дверь уже открыта, толкаю ее.

— Олег? — зову мужа, который должен быть дома. В прихожей тихо, из комнат тоже ни звука. Кладу сумку на банкетку в прихожей.

Я вернулась с работы после обеда, потому что мне стало плохо, кажется, я заболела. Слабость, голова раскалывается, и даже немного знобит. Начальник сжалился и отправил меня домой отлежаться, скоро отчет за полугодие, работы будет невпроворот.

Разуваюсь, прохожу босиком, пол приятно холодит ступни, плохой знак.

— Олежек? — заглядываю в кабинет мужа, там его тоже нет. Он программист и работает удаленно из дома, поэтому у него отдельная комната под кабинет и без необходимости его нельзя беспокоить. Творит!

Только его здесь нет. Странно. Должен быть, он никуда толком не ходит, слишком загружен и по жизни интроверт.

Я обхожу квартиру и не нахожу мужа нигде, ни на кухне за приготовлением чая, ни в ванной, где он иногда наливает воду и лежит в наушниках, когда нужно придумать что-то очень сложное. Архитектуру нового программного комплекса или сайт.

Но его нигде нет! И дверь не заперта.

В магазин вышел и забыл запереть, потому что задумался о своих программах? По дороге на кухню смотрю в прихожую и вижу его кроссовки в обувнице. Стоят.

Да что такое? Убежал в тапках за хлебом?

На кухне ставлю чайник, хочу заварить себе лекарство от гриппа и простуды, горячий лимонный напиток с противным привкусом парацетамола. Может, он быстро поставит меня на ноги, и я уже завтра вернусь на работу, вместо того чтобы неделю лежать с простудой. Кредиты сами себя не погасят.

Заглядываю мимоходом в шкафчик, хлеб есть. Молоко в холодильнике тоже. Да все есть. А мужа нет!

Опираюсь на столешницу двумя руками и опускаю голову, от усталости и жара все немного плывет. Хочу прилечь и попивать горячее лекарство, а не решать ребус, куда пропал мой муж в тапках.

Тру виски.

Куда он мог пойти, не запирая дверь?

Если честно, я понятия не имею, чем конкретно сейчас он занимается, пока я целыми днями на работе. Может у него в порядке вещей ходить по округе в поисках ‟вдохновения”. Хотя…

Меня посещает одна мысль.

Может он у Полины?

Это наша соседка, милая девушка, живет с сынишкой на алименты, дома у нее маленький маникюрный салон, она и мне ногти делает. А Олег ее сыну второкласснику преподает математику как репетитор пару раз в неделю.

Может, он к ней зашел зачем-то? Мало ли…

Ну куда еще можно вот так исчезнуть? Не инопланетяне же его похитили?

Заливаю кипятком порошок из пакетика и чуть взбалтываю его ложкой, отставляю кружку и иду снова в прихожую. Вставляю ноги в ненавистные туфли на каблуках, я тапочки не ношу дома, но в коридор в таком виде не пойду.

Выхожу и иду прямиком к двери Полины, она тоже все время дома, редко сама ходит по клиентам, ей у себя в «студии» удобней. Стучусь в дверь.

И почему у нее нет звонка? Что за манера? Сколько раз курьеры у нее под дверью скреблись из-за того, что она их не слышит. И меня не слышит.

Стучу ладошкой.

— Полина! Это Оля! — но с той стороны только музыка слышна, через железную дверь звук не очень хорошо проходит, добротная. — Поля!

Рефлекторно дергаю дверную ручку, и она вдруг уходит вниз, открывая мне дверь.

— Ой, — теряюсь я в первое мгновение. Может и правда Олег здесь? Захожу, музыка теперь громче, — тук, тук! Поля? Олег не у тебя?

Без приглашения по квартире шариться не хорошо, но что мне еще остается, если меня никто не слышит? Сын ее точно сейчас в школе, а сама она чем-то занята.

Первым делом я заглядываю в маленькую комнату, где у нее маникюрный стол и стеллажи. Там никого, зря я побоялась прервать ее. А вот музыка, кажется, слышится из спальни.

Что-то останавливает меня от того, чтобы сразу распахнуть закрытую дверь и заглянуть. Слишком хорошо воспитана. Да что же я?

— Поля! — стучусь, но басы из-за двери заглушают звук. Что за музыка такая у нее? Вроде бы и голоса слышу, но это точно не песня. Была не была.

Открываю дверь, заглядываю…

И застываю в шоке.

Потому что под громкую музыку на большой двуспальной кровати просходит ЭТО. Полина лежит, задрав ноги вверх и в стороны, и стонет, зажмурившись от удовольствия, а между этих ног мой муж увлеченно наяривает бедрами, стоя на коленях. Вбивается в нее, трахая, как в отвязной пошлой порнухе.

— Еще! Еще! Жестче, Олежек! — подначивает она, сжимает пальцами подушку. — Ох! Ах! — Грудь колышется от каждого толчка, и мой муж хватает ее рукой, жмет и дергает.

— Так, да? Так ты любишь? — музыка едва заглушает пошлые влажные шлепки их тел, — кто у папочки шлюшка? А? — толкает ее еще сильнее под громкие вскрики, — кто сейчас будет кричать?

Я выхожу из ступора от увиденного и спиралью проваливаюсь в гнев.

— Я сейчас буду кричать! — шарю слепо рукой по креслу возле двери и нахожу в нем маленькую розовую подушку. — Ах ты сволочь! — держа подушку за уголок, налетаю с ней на Олега, луплю его по голове, — ах вы твари! — бью, куда попаду.