Измена. Нет прощения

Глава 2

— Не лезь, Полин, без тебя разберемся! — огрызается голый Олег на свою любовницу.

— А мне вот интересно! — меня завели, тормоза отказывают, жар добивает, что уже мозги плывут. Я чувствую, как горят щеки. — давай, рассказывай! Что там у вас? Вы уже давно спите и пришло время во всем признаться? Или как там обычно, я все не так поняла? Он приходил компьютер чинить, да?

— Оль, кончай ломать комедию! — и это говорит мне человек, стоящий с розовой драной подушкой у причинного места,

— Ну Оле-е-ег! — недовольна она.

— Идем домой, там будем говорить! — рычит, игнорируя Полину, и дергает меня за руку.

— Да пошел ты! — со всей силы наступаю ему каблуком на голую ногу.

— А-а-а-а-а! — орет, роняет подушку, хватается за ступню, прыгая на одной ноге.

Нет, это точно виагра. Смотрю на него с отвращением и понимаю, что ни минуты здесь больше не задержусь. Хватит с меня!

Отталкиваю Полину от двери и выхожу ураганом из ее квартиры, залетаю в свою, хлопаю дверью и проворачиваю замок, чтобы этот подлец не вошел обратно. Пусть там сидит! Да вообще жить там остается!

Раз у них все так хорошо!

Даже не устал вот, чтобы потрахаться! Полон энергии и мужских сил, что можно стояком доски ломать. Тварь!

Скидываю туфли, иду на кухню, мне дурно, воды надо выпить. Холодной. Встаю у раковины, сердце колотится, в голове ураган мыслей, в котором, как летающие в смерче дома, несутся и разваливаются на части картины нашей счастливой семейной жизни.

Три года замужем за ним! Душа в душу! Счастье без границ!

Ага! Как же!

Смазливая соседка жопой крутанула и все, понеслось!

Включаю кран фильтра и наполняю стакан, руки трясутся, и он с грохотом падает в раковину.

— Оля!— слышу приглушенное из-за входной двери, стучится, дергает ручку.

— Пошел прочь! — кричу в ответ. Знаю, что вряд ли услышит, наша дверь тоже плохо звук пропускает, особенно если стоишь не вплотную к ней.

Мочу руки под холодной водой и прикладываю к щекам. Они горят, будто меня отхлестали. Хочется свернуться комочком и завыть. Ну как так? Ну что за сволочь?!

У нас же все хорошо было, душа в душу. Он работал, я работала, ипотека, планы, детей планировали. Нашим отношениям все знакомые родственники завидовали. Говорили мне, что я нашла талантливого трудолюбивого мужчину, да еще и дома работает, гулять не будет.

Ага!

Сжимаю веки, не давая слезам пробиться на мои щеки, все равно текут. Сердито умываюсь и иду в спальню, кружка с жаропонижающим чаем так и остается стоять нетронутой.

В комнате распахиваю шкаф и начинаю вышвыривать из него вещи в большую кучу. Свои? Не-а! Его!

Раз уж нашел себе развлечение на стороне, а, быть может, и большую светлую любовь, вот пусть там и остается! Я из своего дома ни шагу не ступлю!

Слышу, как щелкает замок входной двери. Это как? Он как открыл? У его Полины даже ключ есть?! Разворачиваюсь.

— Ты что устроила? Это что за бардак? — Олег стоит в своих домашних трениках в дверях, руки в боки, взгляд бешеный. Я опускаю взгляд, виагра все еще в действии.

Фу! Мерзость!

— Помогаю тебе собраться! И переехать! — с грохотом сметаю с полки его коллекцию кожаных ремней, что лежали свернутыми улиточками. Смотрит на меня как на сумасшедшую.

— А ну, прекрати, никуда я не переезжаю! — отбирает у меня футболку с логотипом рок-группы, комкает и кидает обратно на полку. — Прекрати швыряться вещами!

— Катись отсюда! Иди к Полине и живи там! Раз соблазнила тебя, пусть и владеет теперь по полной!

— Хватит! Хватит все на Полину вешать! И мной никто не владеет, я не вещь! А ну, иди сюда, — хватает меня за плечи и толкает спиной в кресло у окна. Я пытаюсь встать и уйти, толкает еще раз, — сидеть, сказал!

От второго падения у меня уже голова кружится. Или это от адреналина, сердце стучит где-то возле горла. Прикладываю руки ко лбу, пытаюсь мыслить рационально, но в голове полный кавардак и муть. Эмоции топят так, что не могу сосредоточиться.

Олег ходит передо мной взад и вперед, тоже взявшись за голову. Я не могу смотреть на его полуголое, местами слишком эрегированное тело. Теперь меня ещё и смех разбирает.

— И давно ты так? — говорю сквозь безумную улыбку.

— Что «так»?

— С «колесами» к соседке бегаешь? — киваю на штаны, — сколько раз вот так, а? Каждый день, пока я на работе была? Или у вас какой-то график? Может, когда ты к Петьке ходишь математику объяснять?

— Я кто по-твоему, чтобы перед ребенком… — осекается.

— А ну, ладно тогда, — пожимаю плечами, — раз ребенок не видел, значит, все нормально.

— Заткнись, Оль! — встает как вкопанный и запускает пальцы в волосы, будто хочет выдрать. — Ну, вот нахрена ты приперлась? Ты же на работе должна была быть до вечера? Какого черта?

— Ой, извини, я не хотела тебе помешать изменять мне! — выплевываю язвительно, — в следующий раз обязательно предупрежу заранее, чтобы успел слезть с нее и лед приложить к вот этому твоему!