Измена. Невеста Дракона

Сорванный цветок

Несколько дней, как назло мне не снится кладбище драконов. Я попросила слуг раздобыть мне перья и бумагу, выводила некое подобие карты по памяти. Повороты, ориентиры, лес. дерево, дверь, кровь. Рэд.

Карту не показывала никому, даже Седрику, не обманув его в том, что больше не вижу этих снов. Пару дней проходит в относительном спокойствий.

Я пытаюсь узнать у Седрика побольше об истории этого мира, про сражения с Драконами, откуда образовалось их кладбище? Не отвечает. Говорит, что ко многому я не готова. И он будет учить меня постепенно. Как и Рэд всё от меня скрывает. Надоело.

Такой же повод он находит, чтобы не выпускать меня из дому. Я начинаю ощущать себя уже его пленницей. Опять глупые оправдания про заботу о моем психическом здоровье. Чтобы я не волновалась, не переживала.

В конце концов, я решаюсь на глупый поступок. Очень глупый. Я дожидаюсь глубокой ночи, открываю окно и сначала сбрасываю черный плащ. Следом вылезаю из окна сама и, благодарю свои занятия гимнастикой в детстве за то, как мне легко оказывается покинуть замок со второго этажа.

Надеваю плащ, радуясь что не было дождя и он не грязный, не мокрый. Начинаю идти по малознакомым улицам. Первыми встречаю троих молодых парней, что-то громко обсуждающих. Я резко замираю и понимаю, какую же глупость сделала. Я ведь просто хотела пройтись по городу, может с кем-то пообщаться.

Но если они захотят напасть на меня, меня некому защитить!

- Э, попрошайка что-ли? Пошла вон, - без интереса рявкает один из них и я быстро перебирая ногами прохожу мимо. Прохожу мимо узких улочек и неожиданно оказываюсь не на самом оживленном, но все же базаре.

Хоть и глубокая ночь но жизнь здесь кипит. Ещё одна особенность Туавина не сказала бы, что здесь какой-то режим дня и ночи для всех. Когда мы с Рэдом проезжали здесь днем несмотря на жару, было полно народу. Теперь, видимо и по ночам здесь тоже кипит жизнь.

Тем лучше и для меня.

Я разглядываю как в кино жизнь обычных людей. Есть заботливые полные мамочки с кучей детей, есть дети разных возрастов, и вредные подростки. Есть старики, громко смеющиеся продавщицы и худые собаки.

- Э, чё застыла, попрошайка что-ли? - слышу женский голос сзади.

Ладно, я взяла с собой немного денег. Оборачиваюсь и снимаю капюшон. В лицо меня мало кто знает, даже когда мы с Рэдом тут проезжали я была либо высоко на сцене, либо в карете. Но все же, страх, что кто-то из них поймет кто я, стучит в моих висках противным колокольчиком.

- Я хотела курицы купить, - говорю я, и лезу под плащ за деньгами. Даже не знаю, сколько доставать. Как вообще ими расплачиваться тут?

Продавщица, полная брюнетка средних лет, хмыкает, зовет девочку пятнацати лет с темными волосами, видимо свою дочь и та плюхает на грязные весы худую куриную тушку.

- Два динара, - говорит продавщица.

Я киваю и вытаскиваю на ощупь две монеты. Там что-то написано, но я не могу разобрать ни языка, ни символа.

- Этого хватит? - спрашиваю я неловко.

- Это двадцать динар, нам нужно два, - отвечает звонким голосом дочь продавщицы но та грубо на неё зыркает. Видимо, собиралась забрать себе все монеты, если нашла такого лоха как я.

- Где я тебе восемнадцать динар достану? - рявкает она на меня. - Ищи ещё, либо купи чего-то ещё. Или проваливай, - рычит она.

Если я уйду, ей ничего не стоит натравить на меня бандитов, чтобы они знали, что у меня есть аж целых двадцать динар.

- А можно ещё фруктов? - спрашиваю я, увидев некое мелкое подобие красных яблок. - И орехов?

- На сколько?

- На всё, - отвечаю я. - У меня нет больше денег.

- Ну ладно, не местная? - спрашивает она мягким голосом.

- Да, извините. Я ненадолго приехала. Это государство немного...

- Как собачье дерьмо, да? - продолжает торговка.

- Ну, возможно, наверное, - я радуюсь, что нашла общий язык с этой женщиной. - Я слышала, что раньше тут было иначе, ведь так? Лет двадцать назад.

- Когда -то тут было вообще прекрасно, и солнечно и фрукты не стоили дороже мяса, - отвечает женщина.

- Не понимаю, когда всё началось?

- Миледи, вы же не отсюда, - она кладет всего три фрукта на весы, что-то запоминает и потом взвешивает чуток орехов.

Довольно хмыкает и подаёт мне корзинку, чтоб я положила покупки туда. Либо она сильно меня обманула, либо тут безумно дорогие фрукты и орехи. Или и то, и то. - Разве вам интересно? Зачем вообще приехали?

- Ну, мне интересно. Жених привез. У него здесь дела.

- Дела, в борделях наших? - фыркает она иронично.

"Нет, ему моей сестры хватает", хочется ответить, но сдерживаюсь.

- Слышали что сюда вернулась принцесса? - пытаюсь сменить я тему на главную сплетню.

- Вот, сразу видно что вы не местная. Принцесса то наша, уже королева. Стала королевой в младенчестве, когда мать погибла. Но себя никак не показывает, сидит дома под покровительством Седрика. Ну, понятно, какое там покровительство в спальне-то небось кувыркаются без конца. Как нормальные, взрослые люди.

"Да что же ты всё на одну тему думаешь?" - закатываю я глаза.

Нервно облизываю губы.

- Думаю, она явится, вскоре.

- Ага, зачем это ей?! Ладно, ты спрашиваешь как здесь начался хаос? Отвечу - давно, очень. Ещё до рождения принцессы, - она заговорщецки смотрит на меня. - Итак. Ты же помнишь нашу историю, верно?

- Ну, конечно, отчасти, - мягко отвечаю я.

- Ага, отчасти. Училась губки надувать да юбкой вертеть. И правильно. Политика это мужские игры. Наши игры - это сами мужчины. Правильно я говорю, Эя?

Эя, видимо её дочь, злобно фыркает на мать и уходит быстрым шагом.

- Что с ней?

- Ругаемся мы, иногда. Бывает. Дети, мудрость матери не слушают. Так что. Рассказать тебе о мире, где тебе довелось родится?

- Конечно, - киваю я.

- Ну ладно. Когда-то, лет двести назад, драконы и люди жили вместе, в единений. Но драконы получали дань от наших жителей...