Измена. Невозможно простить

Глава 5

Герман

Работа, работа, работа. Все, что меня интересовало, это только работа. Я думал, так будет всегда.

Когда мне было двенадцать мой отец часто ездил за границу и в далёкие девяностые привозил оттуда все, что моей детской душе пожелается.

Да, в моем детстве было все. Жвачки, кола, сникерс. Приставки, тамагочи, тетрис. Сидишный плеер, который для моих одноклассников казался недосягаемым и ещё другая всякая заграничная ерунда, которая бесхозно валялась у меня в коробке с игрушками. Я ни в чем не нуждался. У меня было куча друзей, самая стильная одежда, и толпа девчонок, которые бегали за мной и плакали, потому что мне было на них глубоко наплевать.

В двенадцать – первый автомобиль.

В пятнадцать – первый секс.

В восемнадцать – собственная фирма.

Несмотря на свою занятость, отец всегда уделял мне много времени. Он воспитывал меня по логике вольнодумцев. Все должно быть правдой, даже если это неправда.

А я так не считал. Считал, что ложь порождает новую ложь.

Отец был охотником. Первоклассным охотником, который стрелял из ружья так, любой снайпер позавидует. Но вот охота – это точно не мое. Когда он брал меня на зайца, лисицу, меня от одного вида крови выворачивало наизнанку.

Мой отец, хотел, чтобы я был, как он. Чтобы на стене загородного дома висела морда убитого кабана, а на глянцевом полу лежала шкура убитого медведя.

Да, он хотел ездить со мной на охоту, хотел, чтобы я научился стрелять. И лишь по этой причине он отдал меня в стрелковый спорт.

Да, у меня куча наград и грамот, я был в большом спорте, но меня интересовало другое.

Компьютерная фирма досталась мне от отца. То время было эпохой ЭВМ, компьютер в каждый дом, в каждый офис. И дело пошло.

Каналы поставок он знал, теперь их знал я, хоть с тех времен все изрядно изменилось.

Но неважно… Главное это приносит доход, фирма процветает и я не собираюсь останавливаться на этом.

Нужно много работать, на износ. Заключать договора, искать новых партнеров. Нет времени на женщин. Если и есть, то только на мимолетных женщин, имён которых я даже не помню. А ее имя я запомнил. Запомнил на всю жизнь. Моя милая Ирина. Моя! Пусть она пока об этом еще не знает.

Я сразу это понял, как увидел ее. Ее удивительные голубые глаза.

Хотя нет… Они не голубые: светло-синие. Я увидел в них вечность океана, сладость нектара, предрассветную голубизну белка, крошечную пугливость, нежность пушистых ресниц.

Бог мой! Я готов на нее часами смотреть. Она удивительная. И единственное о чем я жалел, почему я не встретил ее раньше? Потому что теперь мир мне казался другим. Словно кто-то включил радугу над моей головой. Теперь я видел счастье… Счастье в ее глазах.

У меня было еще куча дел, но я бросил все и поехал к ней. Ровно в семнадцать ноль-ноль, я стоял напротив серого здания института, облокотившись на капот своего авто и скрестив руки на груди. Она задерживалась на минуту, на две. Я постоянно бросал взгляд на наручные часы, золотые стрелки которых быстро текли по такому же золотому циферблату.

Задерживается? Да пусть задерживается. Я готов ждать ее целую вечность.

И вот она… Юная и непостижимая. Ласковая моя! Нимфа моя. Легкая, изящная, порхает как бабочка Пелеида. Спускается вниз по ступенькам, ее светлые локоны развивает легкий ветер.

- Привет! – раздается ее мелодичный голос, когда она подошла ближе.

- Привет. Я рад тебя видеть.

Смущается. Ее щеки розовеют. Теперь они похожи на два румяных персика.

- Давай еще прогуляемся?

- Если только не долго.

От ее слов - настроение двести двадцать. От ее голоса – греховные мысли.

Открыл дверцу авто перед ней, она ласково сказала: «Спасибо».

А я сам не знал куда ехать. Мне просто хотелось быть с ней, как можно дольше. И ее короткая фраза: «Не долго» - только все портила.

Почему я повез ее в тир – сам не понимал. Я не знал, как она ко всему этому отнеслась, не покрутила ли пальцем у виска. Хотя я впервые ужасно переживал, даже на переговорах с деловыми партнерами всегда уверен, а рядом с ней... Для нее я готов сделать все, что угодно, ей стоит только захотеть.

Но мы поехали в тир.

Половину дороги она молчала, а когда я спросил, как дела на учебе, между нами завязался разговор.

Ужасно приятно с ней разговаривать.

***

Он приезжал рано утром и ждал меня. Затем отвозил на работу, а после института мы долго гуляли по Дворцовой площади, заглядывали на Невский. А вчера он купил билеты в театр. Герман сказал, что мы пойдем смотреть премьеру с Безруковым. Билетов нет, ему удалось достать лишь заветных два.

Он рассказывал о работе, я говорила об институте. Я узнала, что он может есть лимоны без сахара, хотя я терпеть не могу кислое. Ненавидит опаздывать, а я же наоборот, постоянно спешу, чтобы не опоздать. Казалось, ничего общего, но это еще больше притягивало. Тянуло с невероятной силой, магнитом из альнико.

- У тебя есть брат или сестра? – спросила я, когда мы холодным вечером вышли из кафешки, где подавали очень вкусный горячий шоколад.