Измена. Невозможно простить

Глава 10

Герман

Я сидел в своем кабинете, за лакированным столом, когда без стука зашел Савельев. Он уверенным шагом направился ко мне. Расстегнув верхнюю пуговицу пиджака, сел напротив и сложил руки перед собой, как примерный ученик.

Савельев… Толстый, коротко стриженый мужлан, в идеально-начищенных ботинках. Всегда говорит много – делает мало. В нашей компании он работает с самого начала ее основания и я понятия не имел, как ему удалось так быстро скакануть вверх по карьерной лестнице.

- Чего пригорюнился? Надо что-то делать, – раздался его хриплый голос.

Посмотрел на серьезное лицо своего делового партнера и обхватив голову руками.

- Я бы выслушал твои предложения.

- Пойди к Марине, попроси денег. Она по тебе сохнет.

- Пусть и дальше сохнет. Я другую люблю.

- Я думал, ты любишь деньги.

Встал со своего места, заправив руки в карманы брюк, подошел к окну. В дальнем углу, как раз возле окна росло мандариновое дерево. Уже достаточно высокое, с гладкими листьями. Только мандарин на нем никогда не было. А теперь и листья опадали. Останется совсем лысое, как и моя фирма. Лысая до нитки.

Савельев молчал и эта тишина убивала.

- Все таки она дочка губернатора, - продолжал он. - Для своей доченьки никогда ничего не жалел.

- Чтобы собрать такую сумму нужно время. У меня его нет.

- Ты сначала попробуй, - его тон был категоричен.

- К Сизому пойду.

Раздался его заливистый хохот. Я обернулся и вскользь посмотрел на Савельева. Он раскраснелся, разнервничался, а потом резко перестал смеяться и продолжил:

- Ты с ума сошел? Ты знаешь, кто такой Сизый?

- Знаю прекрасно.

- От одного его взгляда люди превращаются в прах. С ним связываться все равно, что подписать себе смертный приговор. Причем не только себе, но и окружающим. А я как бы пожить еще хочу.

- Ты только о своем заднем месте думаешь.

- Я тебе предложил, как безболезненно и с удовольствием добыть нужные нам деньги.

- Для Сизого сто-двести миллионов - это пустяк. А для Маринкиного отца – будет проблематично, - я стоял на своем. Нет, Савельев прав. Сизый человек опасный. Очень опасный, лучше с ним дел не иметь, но в моей совершенно безвыходной ситуации – вариантов не много.

- Я бы на твоем месте проработал вариант с Мариной. Ты же знаешь, мы на грани. А дальше - только хуже. Фирма почти банкрот. Сотни человек останутся на улице, а ты что-то говоришь о любви. Спать можно с одной – любить другую.

- Заткнись, - я не хотел его слушать.

– Ты не понимаешь, что говоришь.

- Это ты не понимаешь. Маринка кто? Маринка шал…, - я не договорил ударил кулаком об стену, костяшки пальцев неприятно заныли и покраснели.

- Шальная девка, - добавил он. - Вот и все, - он развел руками. – Но прежде чем что-то предпринять десять раз подумай. Денег нет и брать их неоткуда. У нас одни кредиты и долги. Сотни людей останутся без работы.

- В том числе и ты, - добавил я.

- В том числе и я. Поэтому давай проработаем несколько вариантов. Поговори с Мариной. Пообещай ей небо в алмазах.

Когда он вышел из кабинета я тяжело вздохнул. Не бывает безвыходных ситуаций, есть неправильно принятые решения. Мне хотелось ему об этом сказать, но… Но я сам не верил своим словам.

Я набрал Иру и подумал о том, как же все не вовремя. Как же не вовремя все происходит моя милая Ириша.

***

Когда я зашел в паб, Марина была уже там. Блондинка с длинными ногами в обтягивающей юбке сидела за барной стойкой, закинув ногу за ногу. Увидев меня, она сразу оживилась. Блеснули искорки в ее лисьих глазах. Ее коралловые губы расплылись в улыбке, когда подошел ближе к ней.

- Какие люди! – она не скрывала удивления.

Тонны косметики на ее худом лице, бриллианты сверкали в ушах. Колечки на тонких пальцах с аккуратным, ярко-красным маникюром.

- Как я рада тебя видеть. Она обняла меня, а я закрыл глаза, чувствуя карамельный аромат ее духов.

Сразу появилось желание напиться до полной неузнаваемости. Нет, Герман так делать нельзя, но было поздно об этом думать.

Марина заказала себе коктейль, я взял что покрепче. Одна стопка, другая… Дальше не считал, старался не думать об этом. Старался думать ни о чем.

Я ненавидел себя и мир. Я слышал Маринкин голос и понимал это все отчетливее.

Меня подташнивало от ее пустых разговоров, все того же пронзительного карамельного запаха и дорогого алкоголя. Хотелось на свежий воздух, подальше отсюда.

- Давай сбежим, - предложила она.

- Куда сбежим? - я уже плохо понимал что происходит.

- В гостиничный номер. Там нам никто не помешает.

Она взяла меня за руку.

- Герман. Я хочу тебя…