Измена. Новая Вера

Глава 12

Вера

– Тебе какое дело до меня? Пусти, – уже не кричу, не могу, не получается, когда он вот так давит энергетикой, телом, всем.

Кажется, еще движение, и он придавит меня к стенке, как букашку. Все повторяется. Почти один в один. Только вместо стены – дверь, вместо раздевания – расстояние в ладонь. Дыхание Глеба взъерошивает волосы, вызывает странные реакции. Все тело словно плавится рядом с ним, хочет, чтобы прижал, чтобы доказал обратное от своих слов.

Да, я хочу, чтобы он испытывал ко мне желание. Мне хочется быть желанной. В пику ему. Да, вот так. Я женщина, молодая, симпатичная. А он со мной так разрушающе. Или прав, и я правда никакая? Просто возомнила о себе невесть что.

– Хватит строить из себя обиженную. Я тебе ничего такого не сказал. Просто. Прими. Мое. Предложение, – чеканит каждое слово, а во мне все в тугой узел скручивается, а в голове картинки той ночи, когда он провоцировал, ласкал.

Тело помнит те касания, какую дрожь они рождали, и как по коже бежали мурашки. Сбивчивое дыхание за спиной мешает злиться, мешает защищаться. Оно подавляет, заставляет подчиниться, вспоминая ту ночь.

– Нет, – цежу сквозь зубы, потому что мне обидно от его слов. – Никогда. Слышишь? Никогда. Сама справлюсь.

– Сама ты только неприятности на свою зад… попу находишь успешно. Нее заставляй меня, – договорить он не успевает. Дверь начинает открываться с той стороны.

Глеб пытается ее сдержать, но кто-то очень хочет попасть внутрь. Слышится отборная ругань мужчины. У меня даже уши в трубочку готовы свернуться от того, какие слова летят в наш адрес. И мне страшно. Дико страшно стоять на пути двери, ведь, в первую очередь, удар придется на того, кто стоит ближе, а это я.

– Да отпусти ты дверь, – взвизгиваю, когда очередной глухой удар приходится в дверь, пугая до чертиков.

– Соглашайся, и все закончится. Ну! – еще одна попытка открыть, с той стороны доносятся крики.

Чувствую себя бесправной рабыней, за которую в очередной раз все решают. Нет, я не могу позволить всему повторится. Не могу. Прячу лицо в ладошках, потому что так проще отгородиться от того, что происходит. Хочется сбежать, но руки Глеба уже не на уровне головы, а на уровне плеч. Не даст прошмыгнуть под ними. Не даст.

– Ну! – давит на меня, а я лишь головой качаю из стороны в сторону, настолько душит обида. Слова сказать не могу от жалости к себе. – Черт.

Слышу невнятный шепот Глеба, а потом чувствую, как он резко перехватывает меня за талию, и я оказываюсь летящей в воздухе. Делает несколько шагов, разворачивает меня лицом к окну, а за спиной слышен грохот от встречи двери и стены.

– Глеб? Что за выкрутасы? Ты больше места не нашел, где девку взять? Уже ни в какие рамки не лезет, – оскорбления срываются с губ другого мужчины.

Все, дальше унижаться уже некуда. Вернее, меня некуда больше втаптывать, итак вся в грязи.

– Серег, сгинь, а? Неужели не понятно? – басит Глеб, пока я начинаю извиваться, как уж на сковородке, в его руках. – Мешаешь.

– Пусти меня! – хнычу в голос, надеясь, что мне помогут, и кажется, незнакомец улавливает, что что-то не так.

– Глеб. Ты рехнулся совсем?

– Да не лезь ты в это, – и тут хватка ослабевает, чем я моментально пользуюсь и выскальзываю из его рук. – А ну, стой. Вера, чтоб тебя.

Но мне плевать. Я почувствовала свободу и уже бегу прочь. Прочь из этого места. Не вернусь сюда больше. За спиной слышу, как Глеб требует остановиться, но что-то не дает ему догнать меня, или кто-то. Хорошо.

Бегу со всех ног, в легких печет, а бок режет от неправильного дыхания. Улочка, поворот, еще один, третий. Остановка и нужный автобус. Все. Сливается в одно сплошное полотно. Бегу на автомате, мозг сам выхватывает нужную информацию, приводя меня к коммуналке.

Машина скорой заставляет напрячься. Неприятное предчувствие проходится вдоль позвоночника. Только не говорите, что это к нам. Мне еще не хватало на сегодня приключений. Новый рывок бега по лестнице на верх, и да, на носилках выносят Марью Кузьминичну.

– Что с ней? – хватаюсь за руку врача, который последним выходит из квартиры.

– Забираем ее. Дотянула женщина. Теперь на долго у нас останется. Вы родственница?

– Нет. Да. Нет, не родственница. Но можно с вами? – хватаюсь за голову, потому что не знаю, что вообще делать в такой ситуации, да и не пришла я еще в себя от одного, как другое свалилось на голову.

Доктор смотрит на меня и, махнув рукой, дает добро на сопровождение.

Время для меня словно застывает. Скорая помощь, больница, заполнение необходимых документов в приемном покое. Голова кружится от всего происходящего. Слишком много всего происходит. Мозг просто не справляется с реальностью.

Видя мой затравленный взгляд, медсестра даже приносит кружечку чая. Благодарю женщину и сижу в коридоре, ожидая вердикта врачей. Даже не представляю, что буду делать, если понадобится большая сумма денег на лекарства. А если операция? У меня нет ничего за душой, чтобы помочь Марье Кузьминичне.

Кто-то скажет, что я ей ничего не должна, и, возможно, будут правы, но я не смогу ее оставить, ведь она меня не бросила.