Измена. Новая жизнь

Глава 1

Глава 1

– Андрей, завтрак готов, – зову я, вытирая руки о фартук.

Ответа нет. Я прохожу в гостиную. Андрей сидит в кресле, уткнувшись в телефон. Большой, еще крепкий мужчина с залысинами на лбу, которые он тщательно маскирует, зачесывая волосы назад. Сорок пять лет смотрят на него из зеркала строгим взглядом, но сегодня он выглядит почти мальчишкой – сосредоточенный, с легкой улыбкой на губах, листает что-то на экране.

– Я сказала – завтрак, – повторяю громче.

Андрей вздрагивает. Телефон в его руке дергается, экран гаснет – быстрый, привычный жест, от которого у меня кольнуло под ребрами.

– Иду, иду, - Андрей поднимается, потягивается, хрустит позвоночником. – Ты сегодня рано.

– Мне в салон в одиннадцать. Ольга записала на стрижку, - отвечаю я.

Мы проходим на кухню. Я раскладываю яичницу по тарелкам, наливаю кофе. Андрей садится напротив, но телефон кладет рядом с тарелкой экраном вниз. Это тоже кажется новым, раньше он оставлял его в кармане куртки или на тумбочке в прихожей.

– Как спалось? – спрашиваю я, садясь напротив.

– Нормально, – Андрей отхлебывает кофе, морщится. – Ты сахар забыла?

– Ты перестал класть сахар две недели назад. Сказал, что врач велел, - напоминаю ему.

– А, точно.

Он берет телефон, быстрый взгляд на экран, убирает обратно. Я замечаю, как его пальцы дрожат. Мелкая дрожь, которую посторонний не заметил бы. Я замечаю все. Это умение выработалось за двадцать лет брака, когда нужно угадать настроение мужа до того, как он заговорит, чтобы не нарваться на грубость или, наоборот, не пропустить момент, когда ему нужна поддержка.

– Ты вчера поздно вернулся, – говорю я, разрезая помидор на тарелке.

– Совещание затянулось, - пожимает муж плечами. - Новый проект, сама знаешь.

– Я звонила в девять, - делаю глоток кофе. - Трубку не взял.

Андрей поднимает глаза. В их серо-зеленой глубине мелькает раздражение, которое он тут же прячет за улыбкой.

– Батарея села. Потом заметил, уже за рулем был.

Я киваю. Хочу спросить еще что-то, но не спрашиваю. За двадцать лет я усвоила: если муж не хочет говорить правду, вытягивать ее клещами бесполезно. Правда всплывет сама, рано или поздно. Так всегда работало.

Я поднимаюсь, убираю свою тарелку в раковину.

– Я в душ, - говорю я.

– Алла, – Андрей окликает меня, когда я уже берусь за ручку двери. – Ты сегодня красивая.

Я оборачиваюсь. Комплименты от Андрея последние пару лет случаются редко, и каждый раз звучат неловко, как будто он читает чужую шпаргалку.

– Спасибо, – отвечаю я.

В душе стою под горячей водой дольше обычного. Смотрю на свои руки – ухоженные, с аккуратным маникюром, но уже не молодые. Кожа на локтях сухая, на шее обозначились тонкие поперечные линии. Сорок лет. Я помню себя в тридцать. Тогда казалось, что сорок – это конец. Сейчас концом не кажется. Кажется странным затишьем.

Дети выросли. Сын, Кирилл, уехал в Питер в прошлом году, поступил в Политех. Дочь, Света, вышла замуж и перебралась в Новосибирск к мужу-военному. Дом опустел. Я вдруг обнаруживаю, что не знаю, чем заполнить время, которое раньше уходило на уроки, кружки, контрольные, разговоры по душам, сборы в лагеря.

Я пробовала вернуться к рисованию. В юности я неплохо писала акварелью. Купила краски, холсты, поставила мольберт в бывшей комнате Кирилла. Простоял он там два месяца. Я нарисовала три работы – натюрморт с яблоками, вид из окна на соседский дом, портрет Светы по фотографии. Получилось неплохо, но ощущение, что играю в художницу, не проходит.

Потом записалась в спортзал. Ходила месяц, пока Андрей не сказал за ужином: «Тебе это зачем? У тебя и так фигура хорошая». Я не поняла – комплимент это или упрек, но ходить перестала.

Теперь у меня остались салоны красоты, обеды с подругой Ольгой раз в неделю и это странное чувство, что я живу в чужом доме и играю чужую роль.

Я выключаю воду, закутываюсь в махровый халат. Из кухни доносится голос Андрея – он с кем-то говорит по телефону. Я невольно прислушиваюсь. Голос у мужа мягкий, почти вкрадчивый. Так он разговаривает с важными клиентами или со мной в первые годы брака.

– Да, я понимаю... Нет, сегодня не получится... Вечером позвоню, хорошо?

Я замираю у двери в спальню. Андрей говорит тихо, но в утренней тишине дома каждое слово отдается эхом.

– Ты тоже скучаешь? – слышу я и чувствую, как пол уходит из-под ног.

Я отступаю на шаг, потом на второй. Захлопываю дверь спальни громче, чем нужно, прохожу к туалетному столику, сажусь. Руки дрожат, когда беру расческу.

«Это не то, что ты подумала», – говорит внутренний голос. – «Может, он с дочерью разговаривал. Или с матерью».