Измена. нож - в сердце

Глава 2

Я сидела в библиотеке, спрятавшись за высокой стопкой учебников, словно за стеной. Вокруг было тихо: шелестели страницы, кто-то тихо стучал по клавишам ноутбука, звякала ручка о стол. И всё это казалось чужим, далёким, будто я смотрела на мир через мутное стекло.

Я пыталась читать конспект, но буквы сливались в серый фон. В голове вертелась одна и та же мысль: «Почему? Почему именно так?» Саша всегда казался мне опорой, чем-то надёжным в этой суматохе из лекций, дедлайнов и чужих ожиданий. Я верила в него. И теперь — ничего. Пустота.

Телефон снова мигнул. Сообщение. Я даже не стала смотреть. Внутри было твёрдое решение — не отвечать. Не потому, что я хотела его наказать молчанием. А потому что любое слово от него грозило разрушить хрупкое равновесие, которое я только-только начала выстраивать вокруг себя.

— Нашлась! — Даша плюхнулась на стул рядом, не обращая внимания на строгий взгляд библиотекарши. — Ты чего тут сидишь, как партизан? Я тебя по всему корпусу ищу.

— Хотела тишины, — тихо сказала я.

— Тишины она хотела, — передразнила Даша, но мягко, без издёвки. — Лер, я понимаю, что тебе хреново, но нельзя так прятаться. Он ведь будет лезть, пока не добьётся.

Я опустила взгляд в конспект, где дрожащая строка напоминала пульс.

— Я не знаю, как с ним разговаривать.

— Да никак, — отрезала Даша. — Хочет объясниться? Пусть объясняется со своей Катей. А ты держи лицо. Поняла?

Я улыбнулась краешком губ. В Дашиных словах была та сила, которой мне самой катастрофически не хватало.

Мы посидели ещё немного. Я делала вид, что читаю, Даша листала телефон. Потом вдруг протянула мне экран:

— Смотри, вечеринка у ребят с нашего потока. Сегодня вечером. Пошли!

— Ты серьёзно? — я удивилась. — После всего этого?

— А что? Будешь сидеть и рыдать в подушку? Нет уж. Мы пойдём, наденем что-нибудь яркое, ты будешь выглядеть так, будто тебе плевать на всех мужиков сразу. Пусть он видит. Пусть понимает, что потерял.

Мысль о вечеринке сначала казалась абсурдной. Я чувствовала себя разбитой, в какой ужин там танцы? Но чем больше я думала, тем яснее становилось: если останусь одна, то снова утону в воспоминаниях. А так — шанс хотя бы на пару часов забыться.

— Ладно, — выдохнула я. — Пошли.

Вечером общежитие гудело. Музыка доносилась из открытых дверей, кто-то смеялся в коридоре, пахло пиццей и дешевыми чипсами. Даша нарядила меня так, будто собиралась выпускать на сцену: тёмное платье, распущенные волосы, лёгкий макияж. Когда я взглянула на себя в зеркало, то едва узнала. В отражении стояла девушка, которая будто бы могла справиться с любым предательством.

— Вот это да, — присвистнула Даша. — Саша пусть кусает локти.

Я усмехнулась, хотя сердце всё ещё было тяжёлым. Но шаг сделан.

На вечеринке было шумно, ярко, много людей. Кто-то уже танцевал, кто-то спорил о чём-то на кухне, кто-то фотографировался. Я держала пластиковый стакан с лимонадом и чувствовала себя как актриса, вышедшая на сцену без репетиций.

И именно тогда я его увидела.

Саша стоял у окна. Катя рядом. Они смеялись. Опять.

Меня будто ударило током. Но я вспомнила Дашины слова: «Держи лицо». Сделала глубокий вдох, расправила плечи и пошла через комнату так, будто всё это меня не касается.

— Лерка! — кто-то махнул мне рукой, парень с нашего потока. Я улыбнулась, позволила ему увлечь меня в разговор. Он что-то шутил, я кивала, хотя половину не слышала. Но главное — я не смотрела в сторону Саши.

Только краем глаза уловила, как он напрягся, как его взгляд следил за мной.

И впервые за всё это время я почувствовала крошечное, едва заметное облегчение. Пусть видит. Пусть понимает.

Позже, когда музыка стихла и народ начал расходиться, я вышла на улицу подышать. Осень пахла холодом, асфальт блестел после дождя. Я облокотилась на перила, закрыла глаза.

— Лера…

Я узнала голос, даже не оборачиваясь.

Саша стоял рядом. В его взгляде было столько боли, что сердце предательски дрогнуло.

— Ты сегодня красивая, — сказал он тихо.

— Спасибо, — ответила я равнодушно.

Он сделал шаг ближе.

— Я скучаю. Каждый день. Я идиот, я всё понимаю. Катя… это ничего не значит. Я хочу только тебя.

Я почувствовала, как внутри поднимается буря. Хотелось крикнуть, ударить, обнять — всё сразу. Но я заставила себя выдохнуть.

— Знаешь, Саша, — произнесла я спокойно, — иногда одной ошибки достаточно, чтобы разрушить всё.

Он замер. Я посмотрела ему в глаза — и впервые ощутила, что сила теперь на моей стороне.

Ночь в общежитии была долгой. Я лежала на кровати и думала о его словах. Внутри всё ещё болело, но появилась крошечная искра — не надежды, нет. А понимания, что я могу идти дальше. Что у меня есть выбор.

И впервые за много дней я уснула без слёз.

Я уснула крепче, чем ожидала, и впервые за несколько дней проснулась без ощущения, что внутри что-то рвётся. Голова была ясной, а сердце — тяжёлым, но не таким, будто его раздавили. Скорее, как будто я несла на себе рюкзак с камнями, но всё же могла идти.

Утро началось с обычной суеты: шум в коридоре, гул душевой, звонки будильников. Даша собиралась на пары и, заметив меня, улыбнулась:

— Слушай, ты сегодня выглядишь… иначе. Легче.

— Может, потому что спала, — ответила я и поймала себя на том, что это правда.

Мы пошли в институт вместе. Даша болтала о предстоящей контрольной, я кивала, но краем уха ловила шаги, голоса, шорохи вокруг. В каждом из них мог появиться Саша. И всё же внутри не было прежней паники.

В аудитории он и правда был. Сидел на своём месте, ждал. Его взгляд тут же нашёл меня, но я прошла мимо и села рядом с Дашей. Я чувствовала его присутствие, но теперь это было иначе: не как нож в спину, а как гулкий звон, от которого можно отвлечься.

— Лера… — тихо начал он, но я лишь покачала головой.

Я знала: разговоры будут. Но не сегодня.