Измена. Няня для собственной дочери?!

Глава 17

Есения

Меня трясёт. Просто колотит от ужаса.

— Еся, солнышко, ты дрожишь. Так кричала! Чудом Настенька не проснулась. Удачно я заглянул и разбудил тебя.

Марк обнимает меня со спины. Прижимаюсь плотнее, накрываю его горячие ладони своими, пытаясь перенять тепло мужа. Смотрю на спящую рядом малышку. Свернулась калачиком и сладко сопит.

Оглядываюсь. Пытаюсь вернуться в реальность.

Мы в каюте. Огромной, шикарно-обставленной, в золотистых тонах. Дочь выбрала её себе, и я не смогла отказать.

Обожаю свою девочку. Но её дядя – мой персональный ночной кошмар. Особенно после подобных семейных посиделок.

— Я долго спала? – тихо спрашиваю любимого.

— Час, как пошла укладывать Настю, – шепчет на ухо муж, согревая своим дыханием. – Вот зашёл проверить, где там моё счастье запропастилось, а ты тут стонешь, мечешься во сне. Кошмар, Есь? Переутомилась, может?

— Видимо. Держи меня крепче, Марк. Там было жутко.

— Что так напугало тебя, милая?

Яхта раскачивается на волнах. Это успокаивает.

Сомневаюсь, стоит ли пересказывать сон.

— Скажи, Еся, я же помочь хочу.

— От кошмара не поможешь, Марк. Хотя… – мне приходит в голову дикая мысль. Надеюсь, получится убедить мужа. Значит, всё-таки придётся рассказать. – Егор. Мне снился твой брат! Мы вновь были в клубе, потом на парковке. Прямо как в вечер нашего знакомства, только там… Во сне ты не кинулся за нами, не бросил Агату. Ты остался с ней, а он… Егор изнасиловал бы меня, если бы не проснулась. Ужас, даже запахи до сих пор ощущаю. Бр-р-р! Его прокуренные ладони. Всё было так реалистично… Жуть! – меня передёргивает прямо в объятиях мужа. – Мне так стыдно за этот сон, милый...

— Тебе нечего стыдиться. Это лишь кошмар, родная. Хотя и правда мерзкий. Надеюсь, он хоть не успел? – похоже, мужу противно даже произнести это вслух.

— Нет, но был близок. До сих пор трясёт. Слава Богу, что ты разбудил меня, Марк.

— Да уж, вовремя пришёл. Но ты не волнуйся, родная, я всегда буду рядом. И защищу тебя от любых призраков прошлого. Уж если честь незнакомой красавицы побежал спасать, то уж обожаемой, беременной жены и подавно смогу...

— Да, кстати. Так и не спросила тогда. А почему ты выскочил на парковку, если должен был спокойно танцевать с Агатой?

— Хм, Еся! Я должен только тебе! Уж точно никак не ей! А выскочил после фразы Агатки. Дословно уже не помню, но смысл такой, типа «наконец-то с этой недотрогой можно будет про секс поболтать». И поверь, зная Егора, до этого бы дошло. И не думаю, что добровольно. Слава Богу, я тогда успел.

— Да, родной. Спасибо. Четыре года назад я отделалась лёгким испугом, а вот сейчас ты что-то не торопился. Во сне...

Осторожно переворачиваюсь, стараясь не разбудить дочь. Устраиваюсь поудобнее в объятиях Марка.

— Странно это. Почему же я не спас тебя там? Почему ты помнишь всё именно так?! – муж нежно гладит меня по волосам, успокаивая.

— Разумеется, я помню, как было в реале. Ты примчался на парковку, оттащил от меня брата и набил ему физиономию. А после ещё и проводил меня до общаги, бросив Агатку. Ты мой герой! Мой защитник! А кошмар… Думаю, это всё из-за Егора. Он весь вечер смотрел на меня как тогда. С вожделением, Марк!

Муж с сомнением приподнимает брови.

«Не верит?!»

— Ты разве не заметил, милый?

— Я смотрел в основном на вас с Настенькой. Потому нет. А заметь – пообщались бы уже по-мужски. В сторонке.

— Прошу, только не надо драк на яхте. И вообще нигде. Просто поверь, милый, это не фантазии. Егор реально меня пугает. Особенно, когда выпьет. Давай больше не приглашать его на наши семейные праздники? Встречайтесь у родителей или где угодно ещё, только без меня, ок? – с надеждой заглядываю в глаза мужа. – Ты же не обидишься? Мне, правда, так будет спокойнее…

— Ну, чего обижаться? Брат сам виноват: не надо было приставать к тебе при первой встрече. Теперь нет ему доверия. Значит, больше не приглашаем, ок. Хочешь, ещё и воспитательную беседу проведу? Вот же гадёныш! Мне казалось, он давно угомонился. А выходит, что нет. Вновь засматривается. На мою жену! – Марк крепко прижимает меня к себе. – Моя! Ты только моя, Еся.