Измена. Один день

Глава 1.

Вибрация бьет по матрасу прямо в мозг. Нащупываю телефон под подушкой, щурюсь на экран. 6:30. Хочется швырнуть этот кусок пластика в стену. Вместо этого смахиваю будильник, чтобы не разбудить Андрея. Будто его вообще можно разбудить. Он спит на самом краю своей половины, отвернувшись к стене. Между нами можно припарковать малолитражку. Смешно. Когда-то мы не могли уснуть, если не касались друг друга хотя бы ногой. Сейчас нас будто расталкивает невидимым магнитом.

Тихо сползаю с кровати. Пол — ледяной ад. Октябрь выдался промозглым, но мой муж считает, что включать теплые полы — это неоправданное транжирство. Счета же придут. Ага, при его-то бонусах. Проще натянуть шерстяные носки, чем заводить эту шарманку про бюджет с самого утра.

В ванной щелкаю выключателем. Свет режет по глазам. Опираюсь руками о раковину, смотрю в зеркало. М-да. На полке выстроились в ряд баночки. Беру ту, что за пять косарей. На этикетке обещают сияние, упругость и чуть ли не вторую девственность. Когда-то я в голос ржала над девчонками, которые скупали эти чудо-эликсиры. Теперь сама мажу эту липкую дрянь под глаза. Толку ноль. Мелкая сетка морщин никуда не делась, только тени стали глубже. Замазываю консилером.

На кухне щелкаю кнопкой чайника. Пока вода закипает, открываю соцсети. Лента буквально блюет чужим счастьем. Машка жмется к мужу на фоне какого-то итальянского палаццо, Катька выложила фотки с годовщины. Охапки роз, шампанское, хештеги про любовь до гроба.

Интересно, они реально так кайфуют, или просто отрабатывают картинку для подписоты? Катька сто пудов бесится, когда ее благоверный разбрасывает носки, а Машку тошнит от его дебильных шуточек. Но в сети все святые. Как и мы с Андреем. Идеальная пара.

Достаю кофемолку. Жму на кнопку. Резкий гул перекрывает шум воды из ванной. Проснулся, значит.

Раньше я бы бросила все, скользнула к нему в кабинку. Обняла бы со спины под горячими струями...

Шаги по коридору. Появляется. Выбрит, белая рубашка выглажена, галстук небрежно висит на шее. Помню время, когда я учила его завязывать этот чертов узел, а он лез целоваться, путался в ткани и шептал, что я потрясающая.

Сейчас он даже глаза не поднимает.

— Утро, — бросает в пространство.

Ставлю перед ним тарелку.

— Спасибо.

Он падает на стул и тут же втыкается в телефон. Большой палец скроллит экран с бешеной скоростью. Почта, мессенджеры, новости. Иногда мне кажется, что если я сейчас сниму трусы и сяду ему на лицо, он просто попросит сдвинуться, чтобы не загораживать.

Сажусь напротив. Размешиваю сахар.

— Выспался? — выдавливаю из себя. Надо же как-то симулировать наличие брака.

— Нормально, — он даже не отрывает взгляд от экрана. — Лег поздно.

— Может, возьмешь выходной? — отпиваю кофе. — Ты на прошлых выходных тоже с ноутом в обнимку спал. Отключишь телефон, выдохнешь.

Он морщится. Наконец-то поднимает на меня глаза — взгляд стеклянный, мыслями он вообще не здесь.

— Алиса, некогда. Сдача через две недели. У меня проект горит. Кто за меня это сделает?

Снова в телефон. Разговор окончен.

Тишина. Только его челюсти работают, уничтожая мой идеальный омлет. Мой телефон на столе коротко вибрирует — напоминание.

— Я сегодня задержусь, — говорю, глядя в свою чашку. — Презентация. Клиент душный, ошибку не простит.

— Я тоже поздно буду.

И всё. Ни вопроса "что за клиент", ни "удачи на презентации". Ему абсолютно похрен. Раньше он выспрашивал каждую деталь, гордился мной. Куда это все испарилось?

Отношу посуду в раковину. Включаю горячую воду, чтобы смыть остатки еды. Слышу возню в прихожей — Андрей натягивает ботинки, шуршит курткой.

— Ну, я пошел.

Хлопок входной двери. Тишина бьет по барабанным перепонкам.

Семь тридцать. Пора. Иду в спальню, вытягиваю с вешалки черное платье-футляр. Жесткая ткань, строгий крой. Моя персональная броня. Лодочки на шпильке. В зеркале прихожей делаю контрольный осмотр: укладка, стрелки, осанка. Картинка — топ. А внутри... внутри вакуум. Черная дыра.

Надо бы сесть и поговорить. Задать прямой вопрос: какого хрена мы превратились в соседей? Но когда? Вечером он придет, уткнется в ноут, а мне надо готовить отчеты. У нас даже на ссору нет времени в расписании. Жесть.

Выхожу из подъезда. Октябрьский ветер тут же бьет наотмашь, леденит ноги сквозь тонкие колготки. Иду к машине, стуча каблуками по стылому асфальту. Впереди целый день расчетов и фальшивых улыбок. А вечером — опять пустая кухня, остывший ужин и пара дежурных фраз перед сном.

Три года назад я была уверена, что он — любовь всей моей жизни. А по факту оказался просто сожителем, с которым мы делим ипотеку.