Измена. Огонь предательства

Глава 10

Отшатываюсь от мужа, как от огня. Внутри бурлит гнев. Как он смеет ко мне прикасаться?!

– Расслабиться? Ты серьезно, Марк? Может, мне тоже стоит завести себе любовника, чтобы почувствовать себя “расслабленной”? – высказываю ему в лицо с сарказмом.

Глаза Марка мгновенно наливаются кровью, он замахивается. Я вся сжимаюсь в комок, зажмуриваюсь, жду удара.

Но вместо этого, муж со всей силой ударяет кулаком по комоду, оставляя на нем вмятину.

– Еще раз такое скажешь, я тебя по стенке размажу, – угрожающе трясет кулаком

Сердце бешено бьется. Пытаюсь прийти в себя. Что вообще только что произошло?! Он почти меня ударил! Смотрю на него огромными от ужаса глазами.

Видимо, это приводит его в чувство. Марк меняется в лице:

– Ада, прости, – говорит виновато. – В последний месяц столько всего навалилось!

А я и думать ни о чем не могу, только о том, как мой муж только что чуть мне не врезал.

Кошусь на вмятину на комоде. Внутри паника. Я словно застыла, не знаю, как реагировать. В голове всплывают все эти заголовки из новостей про домашнее насилие. Мой муж на такое способен?

Марк придвигается ближе. Опускает взгляд на мои губы, затем скользит вниз. Проводит рукой по вырезу джемпера.

– Я так скучаю по тебе, Ада, – выдыхает, приближаясь к губам.

Поджимаю их.. Отворачиваюсь..

– Нет, – отвечаю я ему, трепеща от страха. – Не трогай меня.

Делаю шаг в сторону, стараясь его обогнуть. Но он не дает пройти. Зажимает у комода:

– Я все еще твой муж, Ада, – напоминает мне. – Мы уже неделю живем в разных спальнях.

Закрываю лицо руками – видеть его не хочу.

Ощущаю горячее дыхание на своей щеке:

– У тебя же есть великолепная альтернатива. Помоложе, и явно от тебя в восторге, – отвечаю язвительно.

– Знаешь, иногда даже самая вкусная и любимая еда может надоесть. Тогда ты с удовольствием ешь какую-нибудь быстрорастворимую лапшу за десять рублей. Но в конечном итоге, она никогда не сравнится с тем любимым и изысканным блюдом.

Рука Марка скользит под мой джемпер. Дергаюсь, упираюсь руками в его мощную грудь, пытаюсь оттолкнуть. Но он с силой сжимает меня в своих объятьях.

– Отпусти! – грозно хмурю брови. – Ты мне противен!

– Не ври, Ада, – шепчет мне на ухо, как змей искуситель. Его рука под джемпером находит мою грудь в тонком лифчике и сжимает ее. – Знаю, что ты тоже соскучилась.

Берет губами мочку моего уха и начинает посасывать. По рукам бегут мурашки.

Мне ненавистна мысль, что мое тело откликается на его ласки против воли. Даже после того, как он повел себя, как последняя тварь!

Марк прижимается сильнее напряженным пахом. Берет за шею и большим пальцем поворачивает мое лицо в свою сторону.

Собирается меня поцеловать. Но я отталкиваю его и выскальзываю из объятий.

Полотенце соскальзывает с бедер мужа и падает на пол. Отвожу взгляд.

– Ада, хватит, – выдыхает Марк. – Хватит этих обид. Мы муж и жена. Мы любим друг друга!

Поднимаю на него потрясенный взгляд. Он хоть сам верит в то, что говорит?

– Ты только что чуть не ударил меня, Марк! – говорю, горько усмехаясь. — Или для тебя это нормальное отношение к любимой жене?

– Ну не ударил же! – возражает он. – Ада, ты сама знаешь, какой ты иногда можешь быть!

Он снова начинает ко мне приближаться.

– Знаешь, наши отношения каждый день пробивают новое дно, – кидаю ему презрительно.

Выбегаю из комнаты, пока он снова меня не схватил. Сердце колотится. Быстрым шагом иду в свою комнату. Вспоминаю, что пижаму так и не взяла. Да к черту пижаму!

Захожу к себе. Закрываю дверь на замок. На душе погано. Чувствую себя птичкой, запертой в клетке. А снаружи — страшный кот, который вот-вот меня задушит, обломает крылья и съест.

Пытаюсь уснуть, но сон не идет. Все думаю о том, как мне жить дальше.

Как можно вообще простить Марка за все это? Всему, в конце концов, есть предел. Не ожидала от него такой жестокости. Все прокручиваю в голове этот гневный взгляд, и, как он на меня замахнулся. Кладу руку на грудь, внутри так больно. Чувствую себя беззащитной.

Проворочившись больше часа, поднимаюсь с кровати. Ступаю босыми ногами по холодному полу. Еле слышно выхожу в коридор и крадусь к детской.

Яник уже спит. Тихонько сажусь на краешек его кровати.

Мой сыночек! Так быстро он растет. Вспоминаю, как он держался в тот день, когда упал с лошади, улыбаюсь. Мой маленький взрослый мужчина.

Уже скучаю по тем временам, когда он был розовощеким румяным гномиком. Как же я была счастлива тогда! Моя жизнь мне казалась идеальной. Почему нельзя вернуться в прошлое. Почему нельзя все изменить? Что я сделала не так? Как же это все несправедливо!

Горячие беззвучные слезы катятся по моим щекам. Поправляю сыну одеяло.

– Я так люблю тебя, сынок, – шепчу я.

Наклоняюсь, целую в вихрастую головку:

– Ты самое дорогое, что у меня есть!

Проходит несколько дней после нашей последней стычки с Марком. Он пропадает на работе, говорит что аврал. Какой-то съезд акционеров. Но я его ни о чем не спрашиваю. Уверена, что он просто кувыркается с той девкой. Расслабляется.

Единственная хорошая новость за все это время – то, что в Благотворительном Фонде, которому я помогаю волонтером, открылась вакансия.

Об этом мне вчера рассказала Мила. И сегодня я еду, чтобы познакомиться с ребятами и узнать больше об условиях работы и требованиях к кандидату.

Кто знает, может быть, это мой шанс? Зара ведь велела мне не бросать волонтерство.

Тьфу ты, господи. Когда я перестану вспоминать ее. Чтобы я еще хоть раз позволила себе обратиться к гадалке!

Когда выхожу из душа, обнаруживаю на кровати огромный бумажный пакет. Подхожу ближе, промокая полотенцем волосы.

На пакете красуется логотип известного бренда.

Неужели Марк включил свою излюбленную стратегию – завалить меня дорогими подарками, ожидая прощения?