Измена. Огонь предательства

Глава 18

Смотрю на Аккермана округлившимися глазами. Все-таки, совсем не ожидала, что он снова полезет в конфронтацию. Вот так сразу? Да что он за человек такой? Зачем вообще тогда пригласил меня? Поиздеваться?!

– Н-ну что вы, – выдыхаю. – Просто для нас это существенная потеря в финансировании. И я подумала, что, может быть, мы…

Внезапно Аккерман поднимается со своего кресла. Вздрагиваю, мгновенно позабыв, о чем вообще говорила. Он молча разглядывает меня, не стесняясь скользит взглядом по губам, шее и груди. Небрежно засовывает руки в карманы идеально выглаженных брюк.

Мне перестает хватать воздуха. Нервно сглатываю, следя, как он приближается. Каждый его шаг по каменному полу звучит как маятник, отсчитывающий секунды. У меня проносится мысль, что, возможно, Марк не так уж и зря его опасается. Он меня предупреждал…

Аккерман огибает мое кресло и останавливается за спиной. Ощущаю его взгляд каждой клеточкой своего тела. Кажется, одно неверное слово или движение, и он растерзает меня, словно дикий зверь.

Упирается руками в спинку кресла:

– Что натолкнуло вас на мысль, явиться сюда оспаривать мои решения и указывать, как распоряжаться моими же деньгами? – медленно, выговаривая каждое слово, рыкает мне над самым ухом.

Прийти сюда – однозначно было ужасной ошибкой! Ненормальный психопат! Мое сердце колотится так сильно, что отдается эхом в ушах. И я уже готова расплакаться от отчаяния. Кислорода в помещении стремительно становится меньше. Дышу уже так часто, что кружится голова.

Просто извинюсь за свою дерзость и уйду. Собираю остатки храбрости и резким движением поднимаюсь с кресла. Оборачиваюсь и сталкиваюсь с ним прямо лицом к лицу. Мои рецепторы улавливают дурманящий запах его парфюма. Что-то с нотками ладана.

– Я… я… – но волнение охватывает меня еще сильнее, прошибает ледяной пот. Перед глазами мелькают черно-белые мошки, руки и лицо немеют. Еще мгновение, и вся комната кружится, колени подкашиваются.

А дальше — ничего не помню. Проваливаюсь в темноту.

– Ада? Ты в порядке? – слышу обеспокоенный голос прямо рядом с собой, сквозь громкий стук собственного сердца в ушах.

Чьи-то сильные руки подхватывают меня. Открываю глаза и вижу перед собой лицо, в котором узнаю Роберта Аккермана.

Чччееерттт!

Облизываю пересохшие губы и пытаюсь что-нибудь сказать. Но получается только неразборчивый стон. Мое тело все еще плохо слушается.

– Тебе лучше сесть, – мягко говорит он.

Аккерман бережно усаживает меня обратно в кресло. Потом идет к бару и возвращается со стаканом воды.

– Вот, выпей немного.

Пробую взять стакан трясущейся рукой. Заметив это, Аккерман присаживается рядом на корточки, накрывает мою ладонь своей и помогает поднести стакан ко рту. Делаю несколько маленьких глотков. Вода ледяная.

С трудом осмысливаю, что произошло. Какое-то время мы просто смотрим друг на друга в тишине, пока я постепенно прихожу в себя.

От суровости на лице Аккермана не осталось и следа. Как будто передо мной его брат-близнец. Добрая версия.

– П-простите, – наконец, смущенно выдавливаю я. – Не знаю, как это случилось.

Опускаю глаза и натыкаюсь взглядом на то, как Роберт все еще сжимает мою руку. Тоже заметив это, поспешно ее отпускает и резко встает. Но я успеваю заметить мимолетную тень смущения.

Все-таки он тоже человек! Это радует.

Но едва я успеваю подумать об этом, как от человечности не остается и следа:

– Раз вы пришли в себя, может, объясните, что здесь происходит? – говорит в своей привычной надменной манере.

Обходит стол и садится обратно в кресло.

Теперь ты меня не напугаешь, Аккерман! По крайней мере, теперь я знаю, что ты не конченый садист. Не мог он просто так меня позвать, чтобы попугать.

– Прошу прощения еще раз, – даю себе слово больше не реагировать на его провокации. – Вы правы, возможно, с моей стороны было слишком дерзко просить о встрече. И я тут не для того, чтобы ставить под сомнения принятые вами решения…

Ставлю стакан с остатками воды на стол. Аккерман следит за каждым моим словом и движением.

– …Я хотела узнать, есть ли какая-то возможность сейчас или в будущем, чтобы вы изменили свое решение?

Роберт наклоняет голову чуть в бок и прищуривает глаза:

– Почему этот фонд так важен для тебя? – спрашивает он. – Только не надо рассказывать мне сказки про благотворительность и спасение мира.

Он прав. Я очень горжусь тем, что делает Фонд, и, что я могу быть вкладом в это дело. Но я бы точно не была бы здесь, если бы не мое отчаянное положение.

Как я могу рассказать ему обо всем, что творится между мной и Марком?

– Ада, – произносит мое имя угрожающе. – Я всегда вижу, когда мне собираются солгать. Я ненавижу ложь.

От этих слов чуть не подпрыгиваю. Будто он меня застукал на месте преступления. Резко становится жарко. Он реально видит всех насквозь?

– Я…я не могу сказать всю правду, – мямлю. – Но мне очень нужна эта работа.

Аккерман снова прищуривается:

– Тогда давай проверим, насколько, – на его лице появляется наглая ухмылка. – Я готов снова стать покровителем вашего Фонда. И не только Фонда, – снова скользит по мне похотливым взглядом. – При одном условии.

От его взгляда у меня внутри все переворачивается. Сердце подпрыгивает. Ч-что он имеет ввиду?!

–При каком условии? – спрашиваю, нахмурившись.

– Думаю, ты не так глупа, чтобы не догадаться, – ухмыляется.

Я просто офигеваю. Смотрю на него с открытым ртом. На что он намекает? Чтобы я… переспала с ним? Нет, этого не может быть! Он же не настолько охреневший!

– Лааадно, – протягивает с дерзкой улыбочкой. – Чтобы между нами не осталось недосказанности и недопонимания, – наклоняется чуть ближе и, пронзительно глядя мне в глаза, произносит. – Я тебя трахну. Так, как захочу. Ты будешь делать все, что я скажу. Взамен я верну финансирование. Если мне очень понравится, то удвою.