Измена. Она разбила наше счастье

Глава 3

— Ты думаешь, мне есть до этого хоть какое-нибудь дело? Матвеев, ты ведёшь себя, как последняя скотина и ожидаешь от меня понимания?

Супруг стиснул зубы, явно воздерживаясь от новой фразы, которую я сочту за оскорбление.

— Я повторяю, Альбина, — упрямо надавил он. — Никаких разговор о разводе лучше даже не начинай. Что случилось, то случилось. Но это не повод кидаться в подобные крайности!

— Это мы ещё посмотрим! — рявкнула я и оставила его кабинет

У меня не было никаких конкретных планов или стратегий. Да господи ты боже мой, я до последнего хранила безумную надежду на то, что это всё-таки какое-то недоразумение, которое обязательно вот-вот разрешится. Я надеялась, что ошибаюсь, хоть всё и указывало на то, что, к сожалению, я в своих подозрениях почти на сто процентов права!

Но как же не хочется верить в худшее!

Добравшись домой, я какое-то время металась из комнаты в комнату, не в состоянии мыслить здраво. Где в это время пропадал муж, я не знала. Подозреваю, он почти наверняка остался в офисе и даже не потому, что того требовали какие-нибудь неотложные дела по работе. Он не мог не пообщаться из-за всего случившегося со своей любовницей. Возможно, даже план действий какой-нибудь наметили.

Но когда Матвеев заявился домой спустя пару часов, оказалось, что я не совсем верно рисовала себе ситуацию.

— Не сбежала ещё? — поинтересовался он, стаскивая с себя галстук на пороге нашей супружеской спальни.

Я метнула на него полный ненависти взгляд и продолжила вытаскивать с полок вещи.

— Я не собираюсь больше спать в этой комнате, — отрезала я. — Мне противно ложиться в эту постель.

— Ну, тогда я её выкину, — ответил муж как ни в чём ни бывало. — Новую купим

На его последней фразе я едва не споткнулась о край ковра и уставилась на супруга в недоумении.

— Что?..

— Что? — ответил он с наигранным удивлением. — Аля, послушай. Ты уехала, и у меня было время над всем как следует подумать. Ну, ты же не будешь отказывать мне в прагматизме и здравомыслии. Как и все деловые люди, я могу включать голову, когда это необходимо.

Меня немало сбил с толку такой настрой. Я чувствовала перемену в его настроении. Если в кабинете Ренат бычился и готов был переть напролом, буквально сам на конфликт нарывался, то сейчас даже по одной его позе можно было сказать, что он реально настроен на диалог.

Не понимаю, откуда такая перемена и что это значит.

— Ну я тебя только прошу, не смотри на меня так, будто пытаешься угадать, в каком из моих карманов спрятана граната, — пошутил он. — Я действительно хочу поговорить. Ты же знаешь, я человек вспыльчивый, но отходчивый.

— А я — нет. Или ты думаешь, если ты сменил гнев на милость, то и я это сделаю? Напомню, это ты мне изменил! Ты! Я ни в чём перед тобой не виновата!

Ренат поднял руки ладонями вверх, словно сдавался.

— Хорошо. Я согласен. Окей. Да, я неправ. Ты на меня агрессивно наехала. Я рефлекторно стал в стойку. Ты знаешь за мной такой недостаток.

— Да не в этом твоём недостатке дело сейчас! А в том, что ты мне изменил! Как ты этого не понимаешь? Иди ты намеренно пытаешься моё внимание на другое переключить? За дуру меня держишь?

Супруг выдохнул, пытаясь скрыть нараставшее раздражение.

— Я держу тебя за пока ещё разумную женщину, которая сможет прислушаться к моим доводам, если захочет.

— Пока ещё? — прошипела я.

— Извини, — снова попятился муж. — Извини. Опять виноват. Не хотел. Я исправлюсь.

— Измену ничем не исправить!

— Аля, выслушай, — настаивал муж. — Я понимаю, что совершил недопустимое. На скоро наша жизнь круто изменится. Я… я испугался, окей? Вот ты услышь меня сейчас, пожалуйста! Очень тебя прошу! Я не могу ручаться за всех мужиков. Я не знаю, все мы одинаково устроены или нет, но лично я испугался. Когда узнал, что ты беременна, я дико обрадовался. А потом всякое начало в голову лезть, понимаешь? Вот, жизнь никогда прежней не будет. Вся свобода окончательно под запретом. Дети — это громадная ответственность. Это — целый новый мир. Ты только представь, как мне сложно тебе в таких вещах признаваться! Мужики ничего не должны бояться.

— А тебя… ребёнок наш испугал? — прошептала я.

— Да! Да, Аль, в том и дело! Это же... это же тектонический сдвиг! Это эпохальная перемена! Я реально замандражировал. И меня бросило в крайность. Захотелось снова почувствовать, каково это — быть одному, безо всех обязательств. И вот во что это вылилось. Твою-то мать, сам же тебе говорил, что оправдываться не буду. Но видишь? Видишь? Я хочу, чтобы ты понимала — для меня семья очень важна! И ты важна, и, конечно, ребёнок! Давай не будем уничтожать то, что я по дурости чуть не испоганил. Прости меня, Аль.

— А куда ты собираешься деть свою эту Киру?

— Она не моя, — отрезал муж. — И никуда я её девать не собираюсь. Мы поговорили, и я сказал, что между нами ничего быть не может. Я одумался, и эта ситуация буквально заставила меня очнуться.

Я слушала его с недоверием и безотчётной тревогой. Я пыталась прямо здесь и сейчас отделить зёрна от плевел и понять, врёт он мне или нет.