Измена. Она разбила наше счастье

Глава 6

— Аль, это не запрещённый приём, это отчаянный шаг отчаявшегося человека, — мама накрыла своей тёплой ладонью мою и осторожно сжала мои заледеневшие пальцы. — Ренат действительно испугался, что потеряет тебя из-за своей неосмотрительности.

— Неосмотрительно измену неосмотрительностью называть, — горько ответила я и высвободила пальцы, чтобы смахнуть с ресницы одиноко повисшую на них слезинку.

Я даже не плакала, просто время от времени накатывало, и приходилось бороться с подступавшими слезами. Сейчас мне это давалось значительно легче, чем ещё даже пару дней назад

Все вокруг кинулись меня успокаивать. Я даже не ожидала, что окружающий мир так дружно навалится на меня со всех сторон, убеждая, что торопиться не стоит. Свёкры смотрели на меня умоляюще и просили хорошенько подумать. Ренат, понятное дело, не уставал повторять, что сожалеет о своём идиотском порыве, будто ему кто-то пелену на глаза накинул.

Ну и вот мои родители тоже оказались в одной лодке с остальными. Стоило мне заявиться к ним на порог, как ни о чём разговоров больше и не было, кроме как о случившемся. Будто и их Ренат успел как следует подговорить.

Но я сомневалась, что с моими родителями он стал бы тот же номер проворачивать. Не те условия и не те отношения. Моих родителей он уважал, они его тоже, но в целом они держали друг друга на почтительном расстоянии. Чистое уважение без попыток навязаться в любимчики.

Но даже при этом моя родня посчитала, что лучшим выходом будет простить.

— У вас такая красивая пара, — мама смотрела на меня повлажневшими от наплыва эмоций глазами. — Такая красивая! И всё у вас так хорошо складывается. Ты же за Ренатом как за каменной стеной. Сама же мне не раз говорила!

— Мам, но тут же другие обстоятельства, — запротестовала я, хотя и подозревала, что сейчас веду скорее внутренний диалог, проговариваю самой себе то, что не давало покоя. — Я никогда и не отрицала, что я с Матвеем чувствую себя защищённо. Это чистая правда. Но тут… тут ведь вопрос верности чувствам!

— Но он ведь прощения попросил?

— Мам, он не за разбитую любимую кружку извинился. Он на другую женщину глаз положил!

Мать вздохнула:

— Я понимаю. Но мужчины… ты же сама знаешь, что устроены мы по-разному.

— Мы устроены одинаково, — едва ли не прорычала я, устав слушать эту идиотскую мантру о разности полов. — Ты либо в состоянии усмирить в себе животное, либо ты этому животному потакаешь. Всё! Нет между мужчинами и женщинами никакой принципиальной разницы в этом плане. Женщины тоже направо и налево гуляют! И это не какая-то тайна! Но это вопрос осознанного выбора. Скажешь, я не права?

— Права. Права, Аля. Ты у меня девочка умная. Я бы с тобой спорить не стала. Но ты верно про выбор сказала. Ты тоже стоишь перед осознанным выбором. Принять извинения оступившегося мужа, проявить великодушие и попытаться понять. Ради будущего, ради вашего ребёнка. Ради стабильности и семьи. Или не принимать, не прощать, развестись и с этого момента всё тянуть на себе. Надрываться. Зарабатывать копейку, во всём полагаться исключительно на себя. Это при том, что очень скоро на какое-то время ты будешь не в состоянии работать, потому что посвятишь себя ребёнку.

— Мам…

— Я не пытаюсь тебя запугать или заставить как-то изменить своё отношение к ситуации, — примирительно добавила мать. — Я просто говорю тебе, что выбор у тебя непростой. Я бы даже сказала, судьбоносный. От этого зависит, как твоя жизнь сложится дальше. И главное, всю ответственность за этот выбор ты сейчас берёшь на себя.

— Ненавижу, когда ты пытаешься всё вот так рационализировать. И вообще, тебе легко рассуждать…

— Да почему это мне легко? — возмутилась мать. — Как будто я разговариваю с посторонним человеком! Ты же мне родная дочь, у меня за тебя сердце кровью обливается! Как это мне легко? И ты думаешь, отец за тебя не переживает? Да ещё как переживает, просто он этого толком выразить не может. И не знает, как тебе помочь. Ну что, он пойдёт сейчас морду твоему Ренату начистит за то, что тот натворил? Ну от этого легче кому-нибудь станет или у вас улучшатся отношения? Брак — это рабата, Аль. Согласна, неприятная правда, но уж как есть. И если Ренат готов над собой работать, может, и тебе стоило бы какие-то усилия приложить.

Как будто до этого я их мало прикладывала. И что же теперь так всю жизнь, не разгибая спины, и пахать?

— А с ребёнком дополнительные хлопоты возникнут, — напомнила мама. — Ренат и так за него трусился, а сейчас и подавно. Он тебе покоя не даст. Развод у вас будет не из приятных.

— Я пока и не говорила, что разводиться с ним собираюсь, — вздохнула я. — Дам ему время. Испытательный срок. Если почую неладное, второго шанса точно не дам. Пусть потом не говорит, что я его не предупреждала.

— А вот это правильное решение, — согласилась мама. — Вот это лучше всего. Тебе потом и себя не за что будет винить. Будешь точно знать, то сделала всё возможное.

И меня поневоле убаюкали её заверения. Я поняла, что готова простить, но понимала, что второго шанса Матвеев уж точно от меня не получит.

— Может, отец тебя до дома подбросит? — предложила мама, когда мы прощались

— Не нужно, — покачала я головой. — Пройдусь, Воздухом подышу. Нужно подумать.