Измена. Она разбила наше счастье

Глава 11

— Вы совсем озверели?! — шипела она в трубку, безуспешно пытаясь хоть как-то совладать с душившим её гневом напополам с ужасом. — Вы какого чёрта натворили?! Она в больнице лежит! У неё… она ребёнка из-за вас потеряла!

— Из-за нас? — хмыкнул исполнитель в трубку.

Эта сволочь пользовалась тем, что она сейчас не могла до него достать. Деньги он и его подельники получили, и ещё можно сказать спасибо что он вообще ответил на телефонный звонок. Им-то всем пришлось смыться подальше из города и на неопределённое время – во избежание поимки. А оная и Кире была совершенно не на руку. Ниточки к ней приведут, а такой исход ситуации исключался!

— Из-за вас, конечно! — заорала она. — Вы как взбесились!

— Так она лягаться и кусаться начала! Он сама озверела! И никто не собирался её лупить! Так вышло. Она в неадекват впала. Ещё покалечила бы кого-нибудь. И упала она сама, стукнулась сама. Никто её не толкал! Так что мы на себя вину за эти последствия брать не собираемся. Если чё, мы ваши указания выполняли. Да и вообще мы тут в одной лодке сейчас. Давайте не ссориться. Во избежание.

Услышав этот нахальный прозрачный намёк, Кира выругалась и отключилась.

Эта дура малохольная умудрилась так неудачно шлёпнуться, что потеряла ребёнка! Бестолочь! Неуклюжая идиотка!

Ренат от неё теперь ни на шаг не отойдёт. Будет вокруг неё на цыпочках скакать, будет её выхаживать! А то как же! Такой удачный повод доказать, какой он любящий и заботливый муж!

Степанову даже перекосило от омерзения.

Строит из себя какого-то святошу! И даже сам не замечает, как из властного, статусного, во всех смыслах перспективного мужика превращается в дрянного подкаблучника.

Эта Альбина окончательно испортит мужчину, на которого она претендовала сама, со всей серьёзностью. Он ей подходил идеально. Как говориться, её цвет, её размер. И она его так просто к этой бледной поганке не отпустит. Пусть не думает, что мужика можно жалостью около себя удержать.

— Ты про супругу нашего главного слышала? — заскочившая на перерыве в их офисное кафе Селиванова округлила глаза.

— Просто капец! У нас сегодня с утра только об этом кругом и гудят!

Кира передёрнула плечами, мол, ей не по статусу с прочими офисными хомячками такие вопросы обсуждать.

— Слышала краем уха, — проговорила она. — Ужас, конечно.

Но всё, о чём Кира сейчас могла думать, это как теперь отодрать от неё безутешного Матвеева. Теперь они ещё и не рождённого будут чёрт знает сколько оплакивать. Ренат что, и в офисе в это время не собирается появляться?

— Ой, да не то слово! — Селиванова отхлебнула из своего стаканчика кофе и рассеянным взглядом посмотрела в окно. — Мы вот с девочками думаем скинуться, что ли… Ну, знаешь, что-то купить, навестить её. Я, правда, не знаю, как начальство к этому отнесётся. Начнёт ещё выспрашивать, откуда узнали. А тут непонятно, откуда новость прилетела. Я на работу пришла, а все вокруг уже обсуждают.

Киру сейчас меньше всего заботил источник, растрепавший личную информацию. Её мысль зацепилась за неожиданно подброшенный ей судьбой вариант.

А это идея. И довольно неплохая идея. Она как минимум стоила того, чтобы дать ей шанс.

Поэтому закупив громадную подарочную корзину со всякими фруктами и прочей ерундой, Степанова отправилась в больницу. Само собой, Матвеевой сейчас не до экзотических фруктов, поэтому корзина почти наверняка перекочует к обслуживавшему её палату персоналу. Тем лучше. Цветы и корзина ожидаемо настроили дежурную медсестру на самый благостный лад. Ну а подпущенные в дрожащий голос слёзы дополнили образ. Степанову пропустили без необходимости трясти перед персоналом своими связями.

Сам визит прошёл примерно так, как она и ожидала. Матвеева лежала пластом — белая, обессиленная, почти мёртвая. У Киры даже на миг что-то такое внутри шевельнулось — что-то вроде жалости. Но стоило напомнить себе, что именно эта женщина стояла сейчас между нею и исполнением её мечты, и жалость как рукой сняло.

Вытерпев их короткий и почти бессодержательный разговор, Степанова с нескрываемым облегчением покинула палату и наткнулась на подарок судьбы — в коридор как раз входил Матвеев собственной персоной.

Хмурый, осунувшийся, бледный и со следами явного недосыпа на заострившемся от переживаний лице. Но его это странным образом ничуть не портило — даже как будто бы наоборот. Страдание придавало ему очарование стоика. Эдакий борющийся со скорбью и старающийся не поддаваться ей одиночка.

А одиночка, потому что жена его сейчас вряд ли могла быть ему утешением. Жена — не могла. В отличие от неё.

Кира видела промелькнувшее на его лице изумление, но поскорее затолкала поглубже довольную ухмылку. Пришлось приложить немало усилий, тобы изобразить нужное — тревогу и такую же скорбь.

— Ренат…

Но он в ответ лишь сильнее нахмурился.

— Ты что тут делаешь? Тебя кто пропустил?