Измена. Она разбила наше счастье

Глава 14

— Алечка, господи…

На маму было страшно смотреть. Она будто сразу на несколько лет постарела. Отец тоже выглядел неважно. Осунувшийся, бледный и ещё более молчаливый, чем обычно.

И я понимала, что не пустить их в мою палату было бы верхом жестокости. Но вся беда в том, что их скорбный вид делал мою потерю во сто раз хуже.

Я будто чувствовала теперь ещё и их боль. И это было страшно, тяжело, невыносимо.

— Мам… не плачь, — попросила я слабо.

Но попросила только лишь потому, что мне нужно было ей что-то сказать. Глупая и бесполезная просьба.

— Как ты себя чувствуешь? Тебе очень больно? Может, попросить сделать укол?

— Нет, — я осторожно качнула головой. — Ничего не нужно. Терпимо. Правда. Не беспокойтесь.

— Аля, — отец подошёл ближе, и я заметила его сжатую в судорожный кулак правую руку. — Аля, ты должна хоть что-нибудь вспомнить. Хоть что-нибудь. Мы должны их найти, и я тогда их сам, голыми руками…

Его голос надломился, и он тут же замолчал, испугавшись того, что тоже даст волю разрывавшим его изнутри чувствам.

— Пап, я бы хотела… Но я ничего не видела… Только... голоса. Слышала голоса. Но… они обычные были. Самые обычные. Я бы… не угадала их по голосам.

Я понимала, что отцу тяжело это слышать. Но к чему врать? С реальностью нужно встретиться лицом к лицу как можно скорей, чтобы не путаться в иллюзиях и не питать пустых надежд.

— Алечка… ты не напрягайся. Ты вообще не думай об этом! — слёзно попросила мать, утирая лицо вынутым из кармашка жилета платочком. — Главное, чтобы ты поскорее поправилась! Чтобы всё было в порядке.

— Нет, этого недостаточно, — покачал головой отец. — Этих тварей нужно отловить и на столбах развесить!

Я прикрыла глаза и сглотнула. Попросила воды

Мама тут же кинулась к столику. А я использовала эту минуту, чтобы дотянуться до дрожавшей от напряжения руки отца и пожать его с той силой, на которую сейчас была способна.

— Спасибо, — шепнула едва слышно. — Пап, ты только… ты не копи всё это в себе. Сердце.

— Да чёрт с ним, — зло отмахнулся отец и ответил на моё пожатие, накрыв мою слабую руку своей мозолистой ладонью.

И так мы застыли, пока не вернулась мама с водой.

— Господи, а как Ренат-то переживает, — шепнула она, жадно наблюдая за тем, как я осторожно пью. — На нём вот просто лица нет, Аль. Вот лица нет! Весь осунулся, будто иссох. Вот как переживает!

Я на это только кивнула. Если честно, сейчас у меня не был сил всерьёз анализировать нашу с ним ситуацию. Случилось трагедия, и мне предстояло её пережить — вот на чём сфокусировались все мои мысли. А стальное шло фоном, хотела я того или нет. Даже мои отношения с мужем, какими бы сложными и нестабильными они сейчас ни были.

— Он от тебя и не отходит.

— Возможно, это чувство вины, — проговорила я.

— Ой, не говори так, — всхлипнула мама. — Я же видела, какой у него взгляд. Вот больной, понимаешь?

— Он пока не отошёл.

— А было бы ему всё равно, он бы, думаешь, вообще волновался? Вот не было бы у него ни стыда, ни совести, как ты считала… Алечка, ведь это же и его беда, понимаешь? Ну, сдуру спутался с этой… А теперь вот…

И она беспомощно замолчала, но мне показалось, я понимала, куда мама вела. Это она хотела, не называя вещи своими именами, сказать мне, что не бывает худа без добра. Такого худа, конечно, и самому своему злостному врагу не пожелаешь, но суть высказывания ясна. Да, я понимаю, иногда горе сплачивает так, как не могло бы сплотить никакое совместное счастье. Так уж устроен человек.

Но сейчас я не могла бы ручаться, насколько нас сплотило наше с Ренатом горе. Я просто лежала пластом и пыталась смириться с потерей. Пыталась, но не понимала, как.

Тело не спросит — заживёт и выздоровеет. А душа? А что делать с разорванным в клочья сердцем, которое так и не стало по чужой вине материнским?..

Из глаз моих опять заструились горячие слёзы, стекли к вискам, заползли в уши. Мерзкое ощущение, но плевать.

— Аля, — позвала мать. — Аля, ты главное, должна помнить, что у вас с Ренатом ещё всё впереди. Слышишь?

— Что именно? — шепнула я, сглотнув.

— Дети! — с неожиданной настойчивостью ответила мать. — Вот увидишь, совсем немного времени пройдёт, и ты родишь ему малыша. И всё у вас будет в порядке!

Господи, она так в этом уверена.

А я?..