Измена. Она разбила наше счастье

Глава 18

— Ренат, ты подозреваешь меня в неискренности? — Степанова смотрела на него такими больными глазами, будто он угодил ей своими подозрениями в самое сердце. — Я предлагаю тебе хоть какую-то помощь, если никакой другой ты от меня не принимаешь. Это меньшее, что я могла бы сделать для тебя — просто выслушать человека, у которого на душе столько всего накопилось, что это видно невооружённым глазом. Знаешь, я бы к психологу посоветовала тебе обратиться. Но знаю же, что ты этих методов не приемлешь.

— Не нужны мне психологи, — он упрямо мотнул головой.

Кира закатила глаза и вздохнула. Прислонилась левым бедром к ребру стола и скрестила руки на груди.

— Ты зря так скептически к ним настроен. Вообще-то они ещё как полезны. Нужно просто правильного найти.

— Мне некогда их перебирать и каждому о своих проблемах плакаться. Кир…

— Ренат, — в тон ему отозвалась она. — Поэтому я здесь. Поэтому, понимаешь? Ты таращишься в свои бумаги и ни черта в них не видишь. У тебя взгляд не сосредоточенный, а пустой. Ну попробуй скажи, что я ошибаюсь!

Он вынужден был признать, что Кира права. Эту страницу он мусолил уже добрых полчаса и никак не мог усвоить то, что на ней было написано. А ведь в этом и смысл его нынешних стараний.

Матвеев со вздохом отложил бумаги и решил на пару минут отодвинуть в сторону сопротивление, которое работало в нём уже по умолчанию.

— Ты прашивала о супруге, — напомнил он, глядя в пространство перед собой. — Аля… в порядке. Физически она полностью восстановилась. Все проблемы... тут.

И он прислонил указательный палец к виску.

— Дело не в том, что у неё с головой проблемы. Просто… страхи, депрессивные мысли, подавленное настроение. Медикаменты не помогают. Их в итоге и отменили. На последнем приёме так и сказали — дальше нужно менять отношение к ситуации. Целенаправленными усилиями. Сосредотачиваться на хорошем. А она как будто не хочет.

Он и сам не ожидал, что так разоткровенничается. Но стоило только начать, и все его переживания, с опасной лёгкостью облекаясь в слова, лились из него буквально рекой.

Степанова помолчала, переваривая услышанное.

— Господи, и всё это ты в себе постоянно таскаешь.

— Ну, не я один страдаю, ты ж понимаешь? Але ещё сложнее.

— Я этого и не отрицаю. Но в то же время от неё всё сейчас и зависит. Разве нет? Сам же сказал — ей нужно менять отношение к ситуации. Как-то, я не знаю, попытаться абстрагироваться от произошедшего. Ты уж извини меня за прямоту, но ребёнка этими страданиям не вернёшь. А значит, нет в них никакого смысла. И ведь она причиняет боль не только себе. Она ещё и тебя изводит.

— Всё нормально, — буркнул Ренат. — Я не жалуюсь, чтобы ты понимала.

— Но тебе сложно, — прошептала Кира и, ему показалось, придвинулась чуть ближе к его рабочему креслу. — А ты ещё и вынужден совмещать эти личные проблемы с тем, что творится у тебя на работе.

Матвеев вздохнул, не желая так быстро признавать тот факт, что подобные разговоры всё-таки производили на него определённый эффект. И дело не в том, что говорил он сейчас именно со Степановой. Возможно, ему действительно стоило кому-то поплакаться.

Может, даже с родителями откровенно поговорить. Но отношения были не те. Он давно держал себя с ними слегка отстранённо и авторитетно. Он стремился оградить себя от любых поползновений на влияние. И в итоге остался один на один с собственными бедами.

Но кто же мог знать, что он с ними столкнётся?

— Да, Кир, я всё это хорошо понимаю. Даже не обязательно проговаривать. Я просто выжидаю и очень надеюсь на временность этой проблемы. Просто психологическое восстановление у Али идёт чуть дольше, чем предполагалось. В конце концов всё наладится.

— Я уверена, всё наладится, — пробормотала Кира, рассматривая его из-под своих густых длинных ресниц. — Рано или поздно она очнётся от своей прострации и наконец вспомнит, какой заботливый, любящий, трудолюбивый и терпеливый мужчина находится рядом с ней. Как он беспокоится о ней, как переживает и как стойко держится. Она просто не может этого не заметить. Рано или поздно.

Да, вот эта последняя фраза особенно его сейчас напрягала. Ренат и сам понимал, что возвращение супруги к нормальной жизни может занять неопределённое время. «Неопределённое» для него сейчас звучало как «вечность».

— Ренат, — шепнула Кира.

Погружённый в свои раздумья, он и не заметил, как её ладонь осторожно накрыла его руку, покоившуюся сейчас у него на колене.

— …может, я всё-таки могу ещё как-то тебе помочь? Как-то облегчить или скрасить твоё ожидание?