Измена. Она того стоила?

Глава 2

— Проступок, Аслан? — я чувствую, как внутри разгорается яростный и очищающий гнев. — Ты предал наш брак, нарушил данное мне слово, а теперь стоишь здесь и рассуждаешь об обязательствах?

Чемодан оттягивает руку, но я не обращаю внимания. Тяжесть кажется почти приятной, напоминанием о том, что я всё ещё здесь, всё ещё способна двигаться, дышать, чувствовать.

— Я не отпущу тебя, Селена, — повторяет он, и на этот раз в его голосе звучит что-то сродни отчаянию. — Ты нужна мне, Селена. Мы должны быть вместе.

— Почему? — вопрос вырывается сам собой. — Почему мы должны быть вместе, Аслан? Потому что ты так решил? Потому что тебе так удобно? Иметь примерную жену дома и... развлечения на стороне?

Он бледнеет, и я понимаю, что попала в точку. Всё становится предельно ясно, как будто пелена спадает с глаз.

За пять лет брака я даже не замечала, как меня загнали в золотую клетку. Как каждое мое решение, каждый мой выбор на самом деле был его выбором. Как я постепенно перестала быть собой, превратившись в приложение к его успешной жизни.

— Я любила тебя, Аслан, — говорю я, и это звучит почти как прощание. — Всем сердцем. Всей душой. А ты...

Я не заканчиваю фразу. Не вижу смысла говорить очевидное.

Аслан делает шаг ко мне, его рука тянется к моему лицу… жест, который раньше всегда успокаивал меня, утешал. Сейчас я отшатываюсь, словно от удара.

— Не прикасайся ко мне, — мой голос дрожит, но глаза остаются сухими. Странно, но я не могу плакать. Не сейчас.

— Селена, — в его голосе появляются умоляющие нотки, которых я никогда раньше не слышала. — Дай мне объяснить. Это была ошибка, глупость. Это ничего не значит.

— Для меня значит, — я шагаю в сторону, обходя его. — Всё значит, Аслан. Каждая ложь, каждый раз, когда ты приходил домой поздно, каждое "деловое" путешествие... Сколько их было на самом деле?

Он не отвечает, и это молчание говорит больше любых слов.

У входной двери я останавливаюсь. Не оборачиваясь, спрашиваю:

— Она того стоила, Аслан? Стоила нашего брака, нашего будущего?

Тишина за спиной оглушительная.

Я открываю дверь, впуская в прихожую холодный осенний воздух. Так странно — снаружи идёт обычная жизнь. Соседский кот умывается на крыльце, где-то вдалеке играют дети, из приоткрытого окна напротив доносится музыка. Мир не останавливается, хотя мой личный мир только что рушится.

— Я не позволю тебе уйти, Селена, — его голос догоняет меня на пороге. Не просьба, а утверждение.

Я оборачиваюсь и смотрю на него в последний раз — высокого, красивого, с этим нестерпимо знакомым лицом, которое я любила целовать по утрам, которое было последним, что я видела перед сном каждый день пять лет.

— Ты уже всё сделал, чтобы я ушла, — тихо отвечаю я и шагаю за порог.

***********

Три года.

Три года прошло с того дня, когда я закрыла за собой дверь нашего дома и вышла в новую жизнь.

Иногда мне казалось, что это была не я, та женщина с чемоданом, которая нашла в себе силы уйти.

Иногда я просыпалась ночью с ощущением, что всё это сон, что я всё ещё там, в той жизни, которая теперь казалась чужой.

Я не следила за Асланом, хотя это было нетрудно, его имя часто мелькало в деловых новостях, его компания расширялась, поглощая все новые и новые рынки. Пару раз я видела его на корпоративных мероприятиях, издалека, мельком. Каждый раз сердце делало предательский кульбит, прежде чем я успевала взять себя в руки.

Я сменила город, работу, круг общения. Научилась жить без оглядки на чужое мнение, без необходимости отчитываться, оправдываться, подстраиваться. Эта свобода пьянила и пугала одновременно.

И вот сегодня судьба решает подшутить надо мной.

— Селена, ты слышала новости? — Марина, моя помощница, влетает в кабинет без стука, глаза сияют возбужденным блеском. — Говорят, агентство покупает какой-то крупный холдинг!

Я улыбаюсь, привычно подавляя раздражение от ее бесцеремонности. Марина незаменимый работник, но субординация остаётся для неё чуждым понятием.

— Да, я в курсе, — спокойно отвечаю я, хотя внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. — Это обычная практика для рынка. Одни компании покупают другие.

— Но Резаев! — восклицает она с таким восторгом, будто речь идёт о кинозвезде. — Ты знаешь, кто такой Аслан Резаев?

Знаю ли я?

Я знала, как он хмурится во сне, как морщится от запаха корицы, как смеется, запрокидывая голову, обнажая мощную линию шеи. Знала оттенок его глаз в разном освещении, узор вен на его руках, шрам на его плече от детской травмы…

— Наслышана, — мой голос звучит ровно, хотя сердце бьётся быстрее. — Что-то ещё, Марина?

Она не замечает перемены в моем настроении, продолжая восторженно тараторить:

— Говорят, он будет сегодня на совещании! Представляешь? Сам Резаев! В нашем скромном агентстве!

Я чувствую, как комната слегка покачивается.

Аслан здесь?

Сегодня?

После трёх лет тишины, после всех моих попыток начать новую жизнь, после того как я наконец научилась не вздрагивать от каждого похожего силуэта на улице?

— Когда совещание? — спрашиваю я, удивляясь тому, каким спокойным остаётся мой голос.

— В два часа, в конференц-зале на двадцатом этаже, — Марина наконец замечает моё напряжение и озадаченно склоняет голову. — Ты в порядке? Выглядишь бледной.

— Всё хорошо, — я улыбаюсь, надеясь, что улыбка не выглядит такой же фальшивой, какой ощущается. — Просто много работы. Ты не могла бы подготовить отчёты по последним трём кампаниям? И пожалуйста, закрой дверь, когда будешь выходить.

Оставшись одна, я прижимаю холодные пальцы к вискам.

Три года.

Три года я строю новую жизнь, шаг за шагом избавляясь от призраков прошлого. И вот теперь...

Телефон на столе гудит, высвечивая сообщение от Директора: "Присутствие всех руководителей отделов на сегодняшнем совещании обязательно. Дресс-код: формальный деловой."