Измена. Она того стоила?

Глава 10

Я чувствую, как земля буквально уходит из-под ног. Комната начинает кружиться, стены сжимаются и расширяются в каком-то чудовищном ритме, и я вынуждена схватиться за спинку кресла, чтобы не упасть. Пальцы впиваются в старую ткань обивки так сильно, что костяшки белеют. Сердце колотится где-то в горле, каждый удар отдается тупой болью в висках.

— Что? — мой голос звучит глухо, словно из-под воды, как будто между мной и реальностью выросла стеклянная стена.

Делаю глубокий вдох, желая оставаться в сознании, только в нос забивается парфюм бывшего мужа. Он пахнет тем же, что и раньше — сандалом и чем-то терпким, почти забытым, но всплывающим сейчас из глубин памяти с пугающей ясностью

Аслан выглядит уставшим, но полным решимости, и от этого взгляда по моей коже пробегает холодок.

— Ты думала, я не узнаю? — Аслан скрещивает руки на груди. Его дорогой костюм сидит идеально, как всегда. Даже сейчас, в момент такого откровения, он выглядит безупречно контролирующим ситуацию. — Фамилия в свидетельстве о рождении Османа — не твоя настоящая фамилия. И новый паспорт ты получила незаконно.

Сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться с удвоенной силой, словно птица, бьющаяся о прутья клетки. Во рту становится сухо, язык прилипает к нёбу.

Три года назад, сбежав от него, я сделала то, что казалось тогда единственным выходом — сменила документы. Через знакомых знакомых нашла "специалиста", который за приличную сумму оформил мне новый паспорт на имя Селены Карими. Не просто новое имя — новая жизнь, новое начало. Тогда, в душной комнате с пожелтевшими обоями, когда этот человек без имени передавал мне документы, мои руки дрожали так сильно, что я едва не уронила их. Отчаянный шаг, преступление, но я была уверена, что Аслан не найдет меня так.

И вот теперь...

— Как ты узнал? — шепчу я, чувствуя, как последняя опора рушится под ногами.

— Неважно, — он убирает руки в карманы брюк. — Важно то, что ты переступила закон. И если я передам эту информацию куда следует, тебя не только лишат родительских прав, но и привлекут к уголовной ответственности. Ты ведь не пойдешь против меня? А мне нужен сын.

Паника захлестывает меня с новой силой. Я представляю Османа, испуганного, не понимающего, что происходит, в чужом доме без меня. И это сокрушает последнее сопротивление.

— Ты... ты шантажируешь меня? — голос срывается на последнем слове.

Он не отвечает сразу, лишь смотрит на меня с непроницаемым выражением лица. Потом говорит:

— Я защищаю свои интересы и интересы своего сына. Как делал всегда.

А мои интересы? Когда он будет защищать мои интересы? Он не защищал наши интересы, когда изменял мне.

Или всё-таки не изменял?

Вопрос, который мучил меня все эти годы, снова встает между нами.

— Если ты не изменял, — спрашиваю я, глядя ему прямо в глаза, — то почему тогда сказал, что "один проступок не перечеркивает пять лет брака"? Почему признал вину?

На его лице мелькает тень — быстро, почти незаметно, но я улавливаю это движение. Он отводит взгляд, и это так не похоже на всегда уверенного в себе Аслана.

— Потому что был виноват, — говорит он тихо. — Но не в том, в чем ты меня обвинила.

— А в чем же? — не отступаю я.

Он смотрит на меня долгим, пронзительным взглядом.

— В том, что…

Аслана прерывает звук мобильного, разрывающегося и доносящегося из коридора. Кажется именно там я его и оставила. Я даже не помнила, что пришла с ним и оставила телефон при входе.

Я смотрю на бывшего мужа, он на меня несколько секунд. Аслан ждет когда прекратится вызов, чтобы продолжить свою речь, а жду его слова о том, в чем был виноват на самом деле, если не в измене.

Звонок прекращается и мы с Асланом незаметно выдыхаем, а потом мелодия снова повторяется. Я кому-то очень понадобилась именно сейчас. Кажется, меня уже спохватились, я ведь так и не пришла на работу. Это генеральному можно когда угодно приходить и уходить, а рабочий персонал должен быть на месте во время.

– Возьми уже, ответь, а то не отстанут, - бросает Аслан, запуская пятерню в волосы и взъерошивая короткие волосы.

Он делает нетерпеливый шаг назад, а я быстро бегу в коридор. Замечаю на тумбочке мигающий экран и только направляюсь в ту сторону, как звонок снова сбрасывается. Думаю, теперь уж точно отстанут. Но нет! Снова играет мелодия. Я провожу по сенсору пальцем, принимая звонок, готовая высказать свое недовольство нетерпеливой Марине. Только набираю в легкие воздуха, как она меня перебивает:

– Ты где, Селена? – шепотом шипит коллега, словно притаилась где-то и прикрывает рукой динамик, чтобы посторонние не услышали. Только ей не нужен мой ответ, потому что она с восторгом или даже восхищением продолжает тем же заговорщическим тоном. – Тут такое происходит, – тянет Марина в трубку.

Она обычно таким голосом делится со мной очень секретными секретами и сплетнями. Я только закатываю глаза, потому что мне не до ее новостей, у меня тут бывший муж в гостиной ждет, у меня тут судьба моего ребенка решается. Только легче дать Марине выговориться и в конце ее пламенной речи сказать, что скоро буду, чем сразу сбросить звонок. Она ведь не отстанет. Благо девушка тараторит:

– Ты вот не пришла вовремя на работу, а тут такое происходит. Я только спустилась на первый этаж, чтобы забрать документы, которые оставила в машине, а тут такой скандал при входе. Даже охранника вызвали, но эта мадам как заведенная повторяет, что ей нужно к нашему новому генеральному. Представляешь, она говорит, что наш Резаев ее жених. Что она пожалуется ему и всех тут уволят. Истеричка она, скажу я тебе. Правда, при брендах, но пальцы еще тем веером растопырила. Я не знала, что у него есть невеста. А нашего Василия ты знаешь, ему никакие угрозы и невесты нипочем. Он свое дело делает на ура, особенно с такими как эта…

Василий это наш охранник. Шкаф под два метра ростом, яростно требующий всегда выполнять правила входа на территорию работы. Только мне это совсем не вовремя вспомнилось. Забавно другое… Точнее, другая особь. Которая отчаянно ищет моего бывшего мужа.