Измена. Она ведь не я

Глава 3

– Жень, пожалуйста! Понимаю, ты в шоке. Но я все объясню. Давай поговорим!

Все-таки отвечаю на Борин пристальный взгляд, полный волнения и недоумения. Боже, кило десять он точно сбросил с нашей последней встречи. За каких-то полгода. Испереживался за Мирона, так? Или трахался как не в себя с Марго? Все ребра торчат, и жилки выпирают. Он так выглядел, когда мы познакомились, только тогда это была юношеская худоба. А теперь… С его-то ростом… страшно, что вот-вот переломится.

Брр, о чем я думаю? Плевать мне на него теперь! Пусть Марго его откармливает. Хотя она, скорее, отсасывает. Последние силы из него высосала, тварь.

– Ты не объясниться хочешь, а оправдаться. Объяснять тут нечего, – мотаю головой и улавливаю краем глаза, как Марго вскидывает нарисованные синие брови. Кидаюсь и на нее. – А тебе перед отцом не стыдно? Перед матерью? Как ты их опозорила! Всю нашу семью!

Все-таки надо брату сказать, чтобы он ей хорошую порку устроил. Хотя, наверное, такую уже не исправить. Тоню жалко. Прекрасный человек, лучшая мать, всю себя в дочь вкладывала, а получила вот это… чудо-юдо в перьях и пирсинге.

– Ой, теть Жень, не надо. Я уже взрослая девочка, – еще фыркает и закатывает глаза, поднимаясь.

– Ага, вижу. Только не тем местом ты взрослая, – имею в виду другое, но киваю на ее голую спину, согнутую дугой. Позвонки искривляют сложный рисунок татуировки.

Боря взглядом пытается пресечь мое бешенство. Зря тревожится. Я не опущусь до драки с этой мразью, тем более за изменщика.

– Мироша, пойдем, – подхожу к сыну и хватаю его за руку.

Муж тут же цепляется за его вторую ручку. От него несет спиртным. Совсем распоясался? Пьет, гуляет, кутит, видимо, на всю катушку, пока мы там… Нашел же компанию в лице этой юной распутницы. Но она всего лишь девчонка, девятнадцать лет, что с нее взять? А он-то взрослый мужик! Финансовый директор в крупной фирме, между прочим, десятки сотрудников в подчинении, солидным человеком считается. Считался…

– Куда вы пойдете? – смотрит мне в глаза, я свои увожу как могу.

– Тебе это знать не нужно.

– Жень, ну че ты психуешь? Отдохни, расслабься, остынь. И потом поговорим. Если не захочешь меня дальше видеть, я сам уйду. Куда ты с ребенком? – во все еще любимых мною зеленых глазах нарастает беспокойство. Мне больно туда смотреть. Я вижу там свое глупое отражение, усталое и злое.

Этот человек когда-то клятву давал. Судьба нам столько испытаний подкинула, мы же их вместе проходили. Сообща. Держась за руки. Столько лет боролись с недугом. Столько всего пережили. Я была уверена, что ничто больше не сможет нас разлучить, раз даже этому не удалось. И вот… Хотела устроить сюрприз, и сама его получила. Обухом по голове.

Может, было бы даже лучше, если б мы приехали через неделю, как должно, и не застали эту картину? Я бы продолжала пребывать в неведении, обманутая, зато счастливая. И семья бы осталась целой? Что может быть важнее семьи, в конце концов?

Внутри все ноет. Об упущенном. Вся радость мира, казалось, наконец, доступна, и опять печаль. Господи, дай мне сил и это пережить. Я ведь смогу? С болезнью Мироши мы хотя бы вдвоем боролись, а как одной – с изменой?..

– Жень, останься. Давай я уйду? Только завтра, хорошо?

Я качаю головой, даю четкий отрицательный ответ взглядом.

– Ну куда вы? – вздыхает муж. Наверное, уже бывший.

– Не твое дело, – бурчу по слогам. – Оставайся здесь.

Шок постепенно проходит, и обида закипает в груди. Если сейчас не уйду отсюда, то накинусь на эту голую курицу, а потом и на Борю. Обоих прибить хочется. Не на глазах же у сына! Не надо меня до такого доводить.

– Мироша, отпусти папу.

– Почему? Я не хочу, – сынок жмется к нему, но и мою руку сжимает крепче. – Я хочу вместе…

Боря расцветает надеждой, осунувшееся лицо озаряется, даже улыбка проявляется на сухих губах.

– Жень, ну правда. Давай вести себя адекватно. Никуда я вас не отпущу! – хватает мой локоть, а меня словно жалит его прикосновение.

Выдергиваю руку. Испытываю отвращение. И к нему, и к себе. И к Марго, которая, к удивлению, молча за нами наблюдает и не вмешивается.

Господи, что делать теперь? Куда идти? Как быть? Я ведь из-за болезни Мирона столько лет уже не работала. А жить где? Даже если здесь пять комнат, невыносимо будет находиться всем вместе.

Что ты наделал, дорогой?

– Не надо! – огрызаюсь и тяну Мирошу на себя. – Отпусти его! Не надо им прикрываться.

Сынок, бедняжка, пугается и смотрит жалостливо на отца. Боря сжимает челюсти до желваков.

– С ума не сходи! Уже вечер. Куда ты потащишь моего сына?

– Да хоть в хостел, неважно! Главное, подальше отсюда. Это мой сын. Пока мы там страдали, ты тут развлекался в свое удовольствие! – на последнем предложении голос ломается, и слезы хлынут из глаз.

– Мамочка, не плачь, мамочка! – Мироша подбегает и обхватывает меня за пояс, прижимается к бедру.

Сейчас совсем разрыдаюсь. Еще не хватало. Отворачиваюсь и быстро провожу ладонью по лицу в попытке снять боль или нацепить маску хладнокровия. Хотя сердце горит в огне обиды. Не могу унять этот пожар. Он скоро выйдет из меня и обожжет Мирона. Нельзя этого допустить.