Измена. Осколки мечты

Глава 10

- На… него, - отвечаю я.

- Ну хоть так! А то потом замучают, по судам затаскают. Хорошо хоть кредитов не понабрали, как другие, - вздыхает бабушка.

Сейчас она выглядит такой старой. Такой уставшей. Словно за один день состарилась лет на десять.

“Да, что ты боишься? Погасим! Одним платежом! Мне сейчас деньги упасть должны! Но эти придурки что-то оттягивают! Видать, какая-то хрень с документами. Как обычно”, - слышала я голос Вадима.

“А почему ты не хочешь на себя оформить кредит?”, - спросила я. Мой голос в воспоминаниях звучит отчетливо.

“У меня два года назад бизнес прогорел. Банкротство было. И, короче, мне просто не дадут!”, - заметил Вадим.

Тогда это казалось мелочью. Но сейчас, сумма больше, чем в полмиллиона кажется просто неподъемной. И тянуть ее по закону придется мне.

- Ну че? Вертаемся в деревню, - выдыхает бабушка.

- Нет, ба, не могу. Буду здесь на работу устраиваться, - выдыхаю я.

А сердце болит, хоть вой. Надо ж было такому случиться.

- Не боись, что засмеют. Дед их быстро приструнит! - кивает бабушка. - Он у нас суровый. Быстро успокоятся. Ну, беда? Ну с кем не бывает?

- Не, ба… - мотаю головой.

Мне самой стыдно после такого в глаза людям смотреть. Мало того, что на всю деревню ославил, так еще и должной осталась.

Я поднимаю глаза на Виталия Андреевича. Он стоит неподалеку. И прекрасно слышит наш разговор.

- И кем ты работать пойдешь? А? - спрашивает бабушка. И тут же щурится. - Че? Небось, кредит, да?

Я молчу и ежусь.

- И тут обманул, - качает головой бабушка. - Скока, хоть?

- Много, ба, очень много, - отвечаю я.

- Ну, ладно! Дед из сарая свою бандуру достанет, - успокаивает бабка. - Алкашей на деревне много. В долг наливать не будет!

- Ба, это незаконно, - пугаюсь я. Бабушка говорит такие вещи да так спокойно и громко. Тут еще полиция мелькает.

- На чем настаиваешь, мать? - спрашивает Вован. Я снова поднимаю глаза, видя внимательный взгляд. Почему Виталий Андреевич смотрит на меня? Как-то неуютно стало.

- На смородина, сливе, абрикосе, вишне, черемухе, хозяйственном мыле, доместос, дихлофос, - усмехается бабка.

Шутит она, шутит. А мне вот не до смеха.

Я услышала смех Виталия Андреевича.

- Мыло потру, пузырьки пойдут, будет тебе шампанское! - фыркает бабушка. - Понятно, все с тобой. Ну, дрянь он! Ну надо ж быть такой сволочью!

Полиция уже уехала. Все расписались, где надо.

- Да зачем тебе в городе оставаться? - уговаривает бабушка. - Приедем в деревню, к бабе Клаве сходим. Она его так проклянет, что всю жизнь нестоячка будет! Как у Демьянова Семена. Прокляла, работает!

Вован подходит к Виталию Андреевичу, кивает на бабку: “Серьезные люди!”.

Мне страшно думать о том, где и как мне придется зарабатывать эти деньги.

- Пошли, по дороге все обсудим. Будем платить помаленьку. Ну скока там? Тыщ сто? - спрашивает бабушка.

- Больше, - сглатываю я. - Намного.

Я чувствую усталость. Мысли все вертятся по кругу. Измена- долги- долги- измена. Словно пьяная, я ничего не чувствую вокруг. Тело, как ватное.

- Вот и сходила замуж, - шепчу себе я.

Будущее так пугает. Да я никогда не выберусь из этой ямы. И, главное, все в один день.

Мы идем по коридору к лифту. Я вижу, как бабушка присматривается к кнопкам, прежде чем нажать. Дед молчит. Насупился.

Мы проходим мимо улыбчивого парня за стойкой. Он желает нам хорошего вечера. На секунду, я цепляюсь за мысль, что это - его работа, улыбаться и желать хорошего вечера. И тут же думаю, сколько за это платят.

Наша шестерка стоит на парковке. Неподалеку несколько дорогих машин. На улице вечер. Но звезд нет. В городе звезд не видно. Коричневый, густой смог окутывает все.

Когда я открываю дверь старой дедушкиной машины, я слышу шаги за спиной.

- Это тебе. Подарок свадебный. От Виталия Андреевича.

Вован сует мне в руку конверт.

Я открываю его, а там…