Измена. Осколки мечты

Глава 13

В голове мысль: “А правильно ли я делаю?”. И тысячи других. Хочется отмотать время назад. “У тебя огромные неприятности, Аня! Бедная, как же тебя вообще угораздило в них влипнуть! Надо было слушать бабушку, которая говорила, что Вадим тебе не пара! И что теперь? Теперь ты будешь раздаривать себя направо и налево, манерно курить, ругаться матом, кутаться в маленькую шубку и у тебя на груди будет отпечаток машинного масла в виде пятерни дальнобойщика! А потом от жизни такой ты подсядешь на бутылку. Или еще хуже”.

Я сжимаю зубы.

Машина стоит. Ждет.

- Будь, что будет, - сглатываю я, написав короткую записку.

Осторожно, стараясь не скрипеть половицами, выхожу в коридор. Бабушка и дедушка спят. Я иду к двери, открываю щеколду, выхожу в вечер. Запах первоцветов на грядке заставил остановиться. Пахнет дождем, сухой травой, которую дед скосил на участке, справа пахнет коровой. Это от соседей через дом.

Я закрываю за собой калитку, подхожу к машине, видя как на меня смотрит водитель. Он южанин. Улыбчивый, с глазами - угольками. Немолодой. Я опасаюсь таких.

Осторожно открыв дверь заднего сидения, я усаживаюсь вместе с сумкой.

- Здравствуйте, - сухо здороваюсь я.

Чувствую себя как воробей, в окружении кошек. Нахохлилась, прижала сумку к себе.

- Что такое? А чего это такой красывый дэвушка расстроилась? - послышался бодрый голос с акцентом. И в зеркальце мне улыбается водитель.

- Ничего, - бурчу я.

Машина трогается. Водитель знает, куда везти. И это пугает. Я не знаю, куда еду!

- Ай, дэвушка, что ты такой расстроенный? - спрашивает с улыбкой водитель.

- Я… я не расстроена, -спешно отвечаю я, нахохлившись еще сильней.

- Ну я же вижу! - с укором произносит водитель.

Его мелодичная речь с акцентом напоминает мне почему-то о мандаринах и рынке. “Бэрите, не пожалеете! Красывый девушка, бэри четыре бесплатно! Как нэ угостить!”. И правда, мандарины тогда вкусные оказались.

- Мандарынку будэшь? - спрашивает водитель. - Возьми там, сколько надо! Там, за тобой…

Я оборачиваюсь, сама не зная почему?

- Внуку вэзу! Представляешь, явилась дэвушка, сказала, что уже нэ дэвушка. И дите приводит. Говорит, ваш внук! - улыбается водитель.

- Ничего себе, - изумленно говорю я.

Вот странно. Когда молчу, так тяжело на сердце. А как только говорить начинаю, так легче.

- Я сыну звоню! Он с другой дамой живет! Он что-то мне начинает! А я дите на экспертызу! И правда, наш! Теперь вот мандарынки везу! - усмехается водитель. - А этот дэбил еще крэдитов понабрал…

Слово “кредит” действует на меня, словно маячок.

- Тэпэрь папа в две смены работает, отдает… - усмехается водитель.

Я не замечаю, как начинаю вникать в диалог. И вот уже я сижу, чищу вторую мандаринку и рассказываю о свадьбе.

Не могу сдержать слез.

- Вах! Ну и нэгодяй! У нас бы там всэм аулом собрались бы. И так бы ему измэныли! - ругался водитель.

Внезапно у него зазвонил телефон: “Алехандро, алехандро!”.

- Да, Наташ… Что значит “много”! Раз в рэбенка влэзло, значыт нормально! - услышала я голос.

И я понимаю, что речь идет о внуке.

- Все Наташ, я дэвочку вэзу! - послышался голос.

- Алехан, - произносит женский голос. А мне было отлично слышно. - Купи гречку с черносливом…

- Какая- какая? Бутованя? - спрашивает Алехан. - Наташа! Я нэ понял! Какой футобаня?

Он убирает телефон.

- И трубку положила! - обиженно замечает он. - Ты знаешь, что такое… эта… футованя?

- Детское питание, - пожимаю плечами я. - Фрутоняня… Вроде бы…

Алехан вздыхает, а мы уже проезжаем стеллу, чтобы свернуть направо. Мы въехали в город.

- Вот таксысты пошли! То дождык - нэ поеду, в дэрэвню - нэ поеду! Адын Алехан вездеходный!

- А куда вы меня везете? - спрашивают я, а голос срывается.