Измена. От любви до боли

Глава 1.

– Мам, не плачь, - старший сын Денис обнимает меня за плечи и строго всматривается в мои глаза.

Ему всего семнадцать, но он сейчас кажется мне таким взрослым дядечкой, что я интуитивно затихаю, доверившись его басистому голосу.

Слезы так и продолжают литься по щекам, но я больше не вздрагиваю в истеричных припадках.

– Вдох-выдох, мам. Тебе нервничать нельзя. Подумай о нашем Егорке! - гипнотическим тоном шепчет Денис, а взгляд его становится темнее. Прямо как у его отца.

Я прикладываю ладони к своему восьмимесячному беременному животу.

Наш Егорка…

А что, если не обойдется? Если случится то страшное, о чем я боюсь даже вслух сказать?

Раннее осеннее утро принесло с собой не только густую прохладу и противную изморозь, но и страшное известие о том, что мой любимый муж попал в аварию.

Врачи боролись за его жизнь, собирали чуть ли не по частям.

Сейчас Миша в реанимации. И состояние его стабильно тяжелое.

А я…

Я была в больнице все это время. Меня пытались успокоить молодые медсестры, даже дали какое-то успокоительное. А в их глазах я видела страх, что у меня начнутся преждевременные роды.

Но я о ребенке совсем не думала, пока Денис не напомнил мне о моем положении.

– Ну правда, мам. Папа обязательно встанет на ноги, вот увидишь! - продолжает говорить Денис.

Я сильно зажмуриваюсь, позволяя соленым водопадам устремиться вниз по моим щекам. Это слезы веры и отчаяния. Слезы надежды и скорби. Слезы любви и боли.

Врачи никаких гарантий не дали.

– Первая ночь после операции самая сложная, - прошептала мне молодая медсестра, осторожно сжав мою руку своими прохладными пальцами. - Молитесь, чтобы все обошлось.

Вздрагиваю, когда сын крепче сжимает мои плечи.

– Будешь реветь, я деду позвоню. Уж он то найдет способ, как привести тебя в нормальное состояние, мам! - Денис начинает раздражаться.

Еще бы.

Я должна быть защитой и опорой для моих детей.

У меня их четверо. Денис самый старший, затем Артемий и Арсений - погодки, им тринадцать и двенадцать лет, и младшая дочка Надя, ей десять.

А через месяц я должна родить пятого ребенка.

Егорка пинает меня под ребро так, будто соглашается со своим старшим братом. Говорят, что малыши в утробе чувствуют состояние матери. И если это правда, то моему мальчишке сейчас нелегко.

– Только не деду, - шепчу я. - Гордей Петрович опять будет плеваться слюнями в порывах бешенства.

Сегодня в больнице мой свекр всех пугал, что убьет и засудит каждого врача, если Мишу не спасут.

– Вот именно, мам. Так что соберись. Гена скоро привезет Надю и пацанов.

Киваю.

Нужно взять себя в руки, как бы сложно не было. Дети напуганы. И я обязана быть сильной сейчас.

Я должна их уверить, что с папой все будет хорошо, и он вернется в наш дом уже через пару-тройку недель. А после полного восстановления спустя несколько месяцев, мы опять будем провожать папу на работу и целовать на пороге, как сегодня утром.

– Все, ма, иди умойся. Я тебе пока чай заварю, - Денис старается держаться и быть спокойным.

Это у него от отца. В стрессовых и диких ситуациях Миша становится серьезным, собранным, суровым.

И Денис это качество унаследовал. Стоит передо мной весь такой грозный решала, а сам внутри дрожит перед неизвестностью и страхом за отца.

Внешне сын никогда не покажет слабости.

Как и мой муж.

Мы с Мишей прожили в браке восемнадцать лет. И за это время было всякое. И ссоры с битой посудой и скандалами, потому что я завожусь с пол оборота и не в состоянии контролировать свои эмоции. Особенно, когда беременная.

В беременность гормональный фон меняется, и из милой ласковой девочки - отличницы я превращаюсь в свирепую Горгону.

Возможно поэтому мы так затянули с пятым ребенком.

А теперь… я в растерянности и ступоре.

И главное, чтобы Миша вернулся из больницы домой. Пусть даже он станет узником инвалидной коляски, главное - живой.

По приказу сына я умываюсь холодной водой. Долго и пристально смотрю на свое отражение.

А грудь стягивает острой болью. Еще утром Миша чистил зубы и смотрелся в это зеркало, а я в соседней комнате отпаривателем приводила в достойный вид его синюю рубашку.

– Опаздываю, Лен! - рыкнул он, и я ускорилась.

– Все уже готово, - спустя мгновение вынесла ему рубашку и очаровательно улыбнулась.

– День обещает быть сложным. Новый контракт - расширение горизонтов.

– Ты со всем справишься, как всегда.

Его ласковый взгляд скользнул по мне с безмолвной благодарностью.

Миша подошел ближе и приложил теплую ладонь к моему животу. Сын сильно толкнулся, будто поздоровался со своим отцом, а я невольно поморщилась.

– Маму не обижай, - твердо и нежно произнес мой муж, обращаясь к выпуклому животу.

Только мой Бронский так умеет. Быть жестким и нежным одновременно. Быть властным и мягким. Быть строгим и любящим.

У Миши большое и доброе сердце. За восемнадцать лет брака я в этом убедилась.

В висках пульсирует резкая боль.

Все не может вот так закончится. Аварией. Наши планы на совместную старость не могут рухнуть в одночасье.

Миша должен увидеть, как его сыновья влюбятся и женятся.

Он обязан проводить нашу Наденьку в белом платье к алтарю.

И увидеть Егорку…

– Мама! Ну-ка быстро иди сюда! - громко зовет меня Денис, и я смахиваю слезы.

Умываюсь еще раз торопливо и неуклюже выплываю из ванной комнаты.

– Денис, ты где?

– Сюда, мам, - отзывается сын.

Я выхожу в большую просторную прихожую, и на пороге замечаю блондинку с взрослым ребенком.

Замираю.

– Здравствуйте, Елена, - произносит незнакомка, растягивая губы в прискорбной улыбке.

Сердце пронзает резкой тревогой, и оно стучит быстрее.

– Здравствуйте, - тихо отвечаю я. - А вы..?

Я мельком смотрю на незнакомого пацана, и ладони вдруг потеют.