Измена. Отомстить нельзя помиловать

Глава 3

Я увидела за стеклом лицо и снова вскрикнула — громко, испуганно, будто меня застали на месте преступления. Кто-то стоял возле моей машины, держа ладонь на стекле и глядя прямо на меня.

— О господи… — я откинулась назад, зажала рот ладонью. — Ты так меня напугал!

Это был Макс — сын Жанны. Он сильно изменился с тех пор, как я видела его в последний раз, поэтому я с трудом его узнала. И меня поразило то, каким взрослым он стал.

Если бы двадцать лет назад существовала передача «Беременна в 16», Жанна, несомненно, стала бы ее героиней. По началу сына помогала растить ее мать, потом отец ребенка проявил инициативу. Последние несколько лет Макс жил один — с тех пор, как поступил в университет. Он вообще был не по годам взрослым и самостоятельным. Совсем не поход на непутевую маму.

Я быстро вытерла лицо и опустила стекло. Воздух, который ворвался в салон, показался мне ледяным.

— Простите. Я не хотел, — сказал Макс с улыбкой. — Я просто шел к матери, а тут вы...

Я не успела ответить — из-под сиденья донёсся громкий, сладострастный стон.

Мой мозг взорвался от ужаса. Телефон! Чёрт! Я резко дернулась вниз, судорожно зашарила руками по коврику, не чувствуя пальцев.

— Всё нормально? — спросил Максим, наклонившись ко мне.

О нет, только не это. Он услышит! Что, если он узнает голос матери?

Покраснев до кончиков ушей, я бросилась искать телефон с утроенной энергией.

Где он? Где, чёрт побери?!

— Адель… — Макс открыл дверь машины. — Вам плохо?

— Нет! Нет, не подходи! — мой голос сорвался на визг. Я запаниковала. Руки не слушались, сердце билось где-то в горле.

А эти двое бесстыжих продолжали стонать. Звуки разносились по всему салону.

Выключить. Выключить сейчас же!

Наконец я нащупала телефон, дрожащими пальцами попыталась разблокировать экран. Несколько раз промахнулась. Меня бросало то в жар, то в холод, то снова в жар.

— Может, я помогу? — предложил Макс и наклонился, чтобы заглянуть в салон.

— Нет! — Я почти закричала. — Отойди!

Наконец-то воцарилась долгожданная тишина. Я посмотрела на чёрный экран и с облегчением выдохнула.

Потом вытерла оставшиеся слёзы, убрала волосы с лица.

— Извини за грубость. — пробормотала я, избегая его взгляда. — Просто... тяжёлый день.

Его взгляд снова скользнул по моему лицу, по заплаканным глазам, по дрожащим рукам, сжимающим телефон.

— Это видно. Может… я отвезу вас домой?

— Нет. Спасибо. Я доеду сама. Просто… мне нужно немного времени, чтобы успокоиться.

Я попыталась улыбнуться, но мышцы лица не слушались.

— Вам точно не нужна помощь?

Я покачала головой.

— Вы приехали к маме? — Макс кивнул в сторону подъезда. — Пойдемте вместе?

Я испуганно замотала головой. Нет, ни за что. Мне туда не надо.

— Ну ладно, — тихо добавил он. — Тогда я пошел.

Макс развернулся и направился к дому.

— Нет! — закричала я.

Он остановился. Обернулся.

— Послушай, — заговорила я торопливо, — сейчас не лучший момент. Жанна… возможно, она сейчас не одна.

— Не одна? — он прищурился.

— Я не хочу, чтобы ты туда шёл.

— Почему?

— Макс… Пожалуйста. Просто… доверься мне. Сейчас — не надо.

— Адель, вы ведете себя как-то странно... Вы точно в порядке?

Я снова вытерла слёзы, но только размазала растекшуюся тушь. Щёки горели от стыда, хотя мне-то как раз стыдиться было нечего. Я, в отличии от этих двоих любовничков, не сделала ничего противозаконного. Пока.

— Всё хорошо, Максим. Правда.

— Но вы плакали…

— Да брось… — я выдавила улыбку. — Подумаешь, женщина заплакала.

Он покачал головой, не отрывая от меня взгляда:

— Вас что-то сильно ранило. И если кто-то причинил вам боль…

— Макс… — Я нервно засмеялась, прерывая его. — Это не твоё дело.

Но он не отступал.

— Может, и не моё, но мне не всё равно. Я не могу просто уйти сейчас, зная, что вы сидите здесь в машине и плачете. И вас даже некому утешить…

От его слов сжалось горло.

Я отвела взгляд. Он такой… хороший. Мой муж в квартире его матери. И вот стоит её сын. И пытается быть моим рыцарем.

— Поехали отсюда, — вдруг неожиданно предложил Макс.

Я вскинула голову:

— Что?

— Я не могу отпустить вас одну. Поехали. Просто выпьем вместе кофе. Или прогуляемся.

— Давай я лучше тебя подвезу.

— К университету? Адель, вам точно это удобно…

— Да. Садись.

Сначала мы ехали молча. Я сцепила руки на руле и пыталась склеить мысли, отдышаться, прийти в себя после шока. И Макс словно почувствовал это — и первый начал говорить.

О чём-то лёгком. Ненавязчивом. Про университет, про какого-то чудака-преподавателя, про соседа по квартире. Он говорил легко, рассказывал интересно, с иронией. И я вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь.

А потом Макс закончил какую-то очередную историю и рассмеялся.

И я засмеялась тоже. Первый раз — за долгое, слишком долгое время. Полчаса назад я рыдала, думая о том, что больше никогда не смогу даже улыбнуться, а сейчас…

— Ты умеешь отвлекать, — сказала я, бросив на него взгляд.

— Просто не люблю, когда грустят, — мягко ответил он. — Особенно, когда грустят красивые женщины.

Я опустила взгляд. Горло сдавило от неожиданной нежности в его голосе.

— Ну спасибо за комплимент…

— Там за углом есть маленькое кафе для студентов, — перебил меня Макс. — Очень уютное. Пойдёмте?

Я уже открыла рот, чтобы отказаться. Привычное «пора на работу», «много дел», «нет времени» вертелись на языке. Но вдруг…

— Давай, — неожиданно согласилась я.

Внутри меня разливалось тепло. Макс был как костёр в промозглый день. И мне очень, очень хотелось быть к нему поближе и погреться хотя бы еще немного. Пока я с ним — я могу не думать о том, что случилось. О том, что моя жизнь разбилась на куски.

Максим улыбнулся. Эти огоньки в его глазах снова вспыхнули — не наглые и самодовольные, а тёплые, ласкающие.