Измена. Отомстить нельзя помиловать

Глава 6

Жанна зажигала на танцполе — она была уже изрядно пьяна. Яркая помада смазалась, уложенные в прическу волосы растрепались, платье смялось и задралось. Гости уже начали перешептываться — но Жанну это ничуть не смущало. Она привыкла быть объектом пересудов и даже наслаждалась этим. Всё это позволяло ей чувствовать себя главной героиней спектакля под названием «Жизнь».

Когда я приблизилась, Жанна вскинула на меня пьяные глаза, полные насмешки.

— Аделинка-а-а! — взвизгнула она с наигранно-радостной интонацией. — Быстро иди ко мне!

Она схватила меня за руку и дернула на себя с такой силой, что я еле удержалась на ногах.

— Покажем всем, как надо танцевать! Как в старые-добрые времена!

— Ты так любишь играть на публику, Жанна, — произнесла я, позволяя втянуть себя в танец. — Ты всё в жизни делаешь напоказ?

— А ты всегда всё скрываешь… даже правду от самой себя, — парировала она с улыбкой.

На миг я представила, что было бы если бы я пришла сюда с абсолютно искренним желанием поздравить лучшую подругу… Как мне было бы больно сейчас от этих колких намеков. Но первый шок ударил по мне сегодня утром, и там же, в одиночестве, я выплакала его. Сейчас я могла вынести все, что мне еще предстояло. К счастью, я приехала хорошо подготовленной.

Заиграла новая песня, и мы сошлись в танце лицом к лицу. Люди вокруг расступились, образуя вокруг нас импровизированный кружок, в центре которого мы и закружились. То притягивая, то отталкивая друг друга.

— Ты всегда так стараешься всё удержать… всё, что сыплется из рук, Аделинка, — произнесла Жанна с явными нотками злорадства, легонько толкнув меня плечом в танце.

Всё это уже мало было похоже на легкое подтрунивание старых подруг, и превращалось в словесную битву.

— Кстати, как там твоя супер важная презентация прошла? — спросила вдруг Жанна. Глаза её заблестели злорадством.

— Потрясающе! Всё прошло как по маслу. Заказчик в полном восторге!

— Ты у нас вся такая профи, да? — её голос был полон нескрываемой издевки. — Но когда проекты на работе идут как по маслу, что происходит с остальным? С остальным уже не так всё гладко, а? Муж… дом… уютное семейное счастье?

Я наклонилась к ней, делая вид, что, собираясь поделиться чем-то очень личным. Жанна застыла в ожидании, что сейчас я начну рассказывать про наши проблемы. Что муж в последнее время совсем отдалился, что он совершенно не участвует в жизни семьи, запирается в своем кабинете и не проявляет ко мне интереса, как к женщине. У нее даже глаза загорелись в предвкушении.

— Должна тебе признаться… Последние несколько месяцев… Всё просто чудесно! Прямо как второй медовый месяц! Хотя нет, даже в медовый месяц у нас такого не было! Я просто в шоке! Мы все свободное время проводим вместе… Знаешь, это совсем другой уровень отношений. Так здорово... Я очень счастлива!

Глаза у Жанны потемнели от злости, лицо перекосилось. Она с такой силой сжала бокал, что он лопнул в ее руках. Всё притворство разом с нее слетело, сметенное яростью, завистью, ненавистью — концентратом всех тех чувств, что она тщательно скрывала.

— Врешь… — выдавила она с такой злобой, что у меня мурашки побежали по спине.

— Врешь! — завизжала она на весь ресторан. Ее крик перекрыл даже музыку. Осколки бокала рассыпались по полу. Она сжала руку в кулак, и сквозь пальцы проступила кровь. Люди вокруг притихли.

— Врешь! Врешь! Ты все врешь! — кричала Жанна. — Всё это твоя дешевая показуха! У вас всё кончено! Он уйдет! Он очень скоро уйдет! Разведется с тобою! Ты… ты всё потеряешь!

Я замерла, с трудом сохраняя выражение ледяного спокойствия на лице. В эту секунду всё стало ясно. Эти чувства давно владели ей — зависть, отчаяние, одержимость Игорем. Все эти годы она вынашивала свою победу. Возможно, даже всю свою жизнь.

Гости примолкли, смех и легкость слетели с лиц.

— А ты так уверена в этом, да? — я стиснула зубы, но голос оставался ровным. — Потому что он тебе пообещал? Или это так… просто твои мечты?

— Ты не понимаешь… — прошипела Жанна, и в её взгляде была теперь не просто злость — была мольба о признании, что она права. — Ты не видишь очевидного… Твой брак уже похоронен!

Она замерла, тяжело дыша. Её глаза метали молнии, щеки горели алыми пятнами злости.

Между нами возник Макс.

— Что происходит? — спросил он негромко, но с такой интонацией, что Жанна наконец отвела взгляд, скривилась и сделала шаг назад.

— Просто разговор по душам, правда, Жанна? — улыбнулась я, пытаясь вернуть себе видимость легкости.

— Да уж, — прошипела она. — Очень «душевный».

Ведущий праздника тоже поспешил вмешаться.

— Дамы и господа! — радостно провозгласил он, хлопая в ладоши. — Какой потрясающий танец! Какая страсть! Жанна, Аделина, вы просто блистаете сегодня! Давайте поддержим наших красавиц аплодисментами!

Гости, обрадованные возможностью отвлечься от неловкости, послушно зааплодировали, кто-то даже присвистнул.

Не успел ведущий перевести дух, как Жанна резким движением вырвала у него микрофон — всё произошло так стремно, что никто не успел ее остановить.

— А вы знаете… — произнесла она с вызовом, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Сегодня я получила много подарков… цветы, духи, конверты с сюрпризами… Но главный мой сюрприз … Главный мой подарок сидит сейчас здесь… — она указала на Игоря. — …вот он.

Гости синхронно обернулись. Игорь покраснел, сжал губы, глаза его заметались между мной и Жанной, как у загнанного зверя.

— Игорь… — произнесла Жанна с полуулыбкой, полуистерикой. — Мой главный подарок — это ты. Мой самый лучший мужчина!

По залу покатился легкий гомон — смешок с одной стороны, изумление с другой, перешептывания, смятение. В эту секунду вся легкость, вся лицемерно-яркая оболочка праздника рассыпалась, явив людям правду.

Макс не выдержал. Он подскочил к матери, ловко и решительно выхватил у неё микрофон.

— Хватит! Ты пьяна! — голос его дрожал от стыда и гнева.