Измена. Отомстить нельзя помиловать

Глава 9

Впустив Макса, я поспешила скрыться на кухне под предлогом, что гостю нужно налить чай. И застыла там, прислушиваясь к болтовне, которой Милана окружила Макса. Я пробыла там так долго, как только позволяли приличия. Мне просто-напросто было стыдно показываться Максу на глаза — он не заслужил того, чтобы его использовали так, как использовала я.

Наконец, я вошла в гостиную с чашками. Посреди комнаты возвышалась импровизированная конструкция из коробок, на которой сидела Милана и непрерывно щебетала что‑то про учебу, про одноклассников, про то, насколько здесь станет здорово, когда всё покрасят и расставят по местам. Рядом с ней на полу возился с инструментами Макс. Он натянуто улыбался и неохотно отвечал на бесконечные вопросы Миланы, стараясь не замечать того, что она откровенно с ним кокетничает. А она тем временем всё громче смеялась над его шутками, всё явственнее старалась поймать его всё время ускользающий взгляд.

— А когда закончим здесь, может быть, сходим в кафе? У нас тут пока даже кухни нет, невозможно ничего приготовить, — предложила ему Милана.

В этот момент я поймала взгляд Макса на себе. Он ответил что-то невразумительное, проще говоря, слился под благовидным предлогом, и продолжил на меня смотреть. Я растерялась под этим взглядом.

Я не могла понять одного — почему он, понимая, что я выудила у него эту проклятую связку ключей, чтобы реализовать свой план мести, всё равно пришёл мне помогать?

Не представляю, что он испытывает при этом. Какие чувства борются у него внутри?

В смятении я с трудом выдавила:

— Ребята… Чай готов…

Мой голос звучал спокойнее, чем я себя чувствовала на самом деле.

Я надеялась, что Милана не поймет, что все ее старания тщетны, потому что внимание Макса сконцентрировано вовсе не на ней. Когда я наклонилась, чтобы поставить чашку перед гостем, всё тело ощутило это внимание — навязчивое, неотрывное.

Сложившаяся ситуация начинала меня пугать. Я никогда, даже в самом страшном сне, не могла представить себя соперницей собственной дочери. Мне вовсе не нужно было внимание Макса. Я избегала даже мысли об нем.

Но желая насладиться своей местью, я ненароком втянула других, ранила, смяла чувства людей, которые вовсе не должны были быть вовлечены.

Вина легла на мои плечи с такой силой, что я с трудом выстояла. Вина перед Максом, что я воспользовалась его доверием. Вина перед Миланой, что я, сама того не желая, перетянула на себя внимание парня, который нравился ей.

— Адель, у нас нет нужных шурупов. Можем сгонять вместе до магазина, всё равно нужно взять еще парочку других инструментов… — голос Макса звучал слегка смущённо. Словно он с трудом подбирал повод, лишь бы остаться со мной наедине.

Не успела я и рта открыть, как из коридора выскочила Милана с лицом, полным детского азарта.

— А я с вами! — произнесла она с улыбкой. — Или мы можем сходить вдвоем, правда, Макс?

Глаза парня на секунду потемнели — разочарование промелькнуло тенью на лице. Он выдавил из себя полуулыбку и кивнул:

— Это не к спеху. Можно и в другой раз.

Когда она вышла из комнаты, чтобы освежить макияж, Макс тихо произнес:

— Может покажите мне смету на материалы? Вдвоём проще прикинуть.

— Смета? Отлично! — проворковала Милана, в ту же секунду возвращаясь. — Давай покажешь и мне! Вам определенно нужно свежее мнение со стороны.

Когда я погрузилась в каталог с образцами обоев, Макс, кажется, сделал всё, чтобы оказаться рядом со мной.

— А что вы тут выбираете без меня? — Миланы пролезла ровно посередине.

Перед тем, как уйти — было уже далеко за полночь — Макс задержался у порога. Наши глаза встретились на короткое, пронизанное так и невысказанными словами мгновение.

Дочь поморщилась.

— Чего это вы двое друг на друга так смотрите? — она перевела подозрительный взор с него на меня и обратно.

Я отрицательно покачала головой, смущаясь.

Когда Макс ушёл, дочь сразу же потеряла интерес даже к обсуждению ремонта и ушла спать. В комнате стало так тихо, что я слышала собственное сердцебиение. Чай на столе совсем остыл, я всё сидела и крутила чашку в руках, пытаясь собраться с мыслями.

Вдруг мой телефон завибрировал. Сообщение было от Макса:

«Выйдите на секунду, пожалуйста. Я у двери».

Я поднялась, легонько ступая по полу, стараясь не разбудить Милану, и замерла у входной двери. Что-то внутри меня подсказывало, что не стоит открывать. Но разве можно оставлять человека торчать в подъезде глубокой ночью?

Я приоткрыла дверь и выглянула. Там действительно стоял Макс — словно и не уходил вовсе.

Тут меня осенило — конечно, ему же просто нужно забрать то, что я так и не вернула! Ключи от квартиры его матери. Мы весь вечер вертелись вокруг да около, но я бы так и не смогла спокойно, без вопросов со стороны Миланы, их передать.

Жестом я попросила его подождать и вернулась в коридор. Нашла в сумочке связку ключей, вышла к нему в притихший, ночной подъезд и протянула в открытой ладони. Макс молча уставился на них, словно опасаясь брать, а я не могла подобрать правильных слов.

Да, я была зла и хотела отомстить его матери. Но зачем было использовать для этого Макса, который ни в чем не виноват?

Когда я всё‑таки набралась смелости заговорить — начала извиняться, что‑то сбивчиво объяснять, Макс резко меня перебил.

— Нет, погодите! Зачем вы извиняетесь? Это я хотел извиниться… За ту безобразную сцену в ресторане. Вообще за всё, что устроила мать. Это отвратительно, просто ужасно! — торопливо заговорил Макс, захлебываясь от возмущения.

Не зная, что ответить, я опустила глаза. Мне было больно даже от упоминания того, как меня пытались публично унизить. И мне не хотелось обсуждать это с ним — все-таки Жанна его мать, а о матери никому нельзя говорить плохо.

Но Макс перевел дух и продолжил — резко, смело, быстро — так, будто всё, что очень долго копилось в нем, нужно было выдать одним махом.