Измена. Отражение нас

Глава 1: Осколки правды

Артем вешает пальто, стряхивая капли дождя. Он выглядит как всегда: темные волосы, чуть растрепанные, рубашка слегка помята. Но я вижу его иначе. Как будто он чужой. Я стою у окна, сжимаю кружку с остывшим чаем, и слова из сообщения — «Ты сегодня был невероятный» — жгут меня изнутри. Хочу спросить, но горло перехватывает. А он просто смотрит, будто ничего не случилось.

— Ты чего не спишь? — спрашивает он, бросая ключи на столик. Его голос спокойный, но я слышу в нем что-то. Напряжение? Вину?

Я ставлю кружку на подоконник, рядом с его телефоном. Сердце колотится, но я заставляю себя говорить.

— Я видела сообщение, — говорю тихо, почти шепотом. — От Кати.

Он замирает. На секунду, но я замечаю. Его глаза скользят к телефону, потом ко мне. И я знаю — он понял. Это не ошибка. Я жду, что он соврет, скажет, что это ничего не значит. Но он молчит, и это молчание режет сильнее слов.

— Какое сообщение? — наконец спрашивает он, но голос уже не такой уверенный. Подходит к подоконнику, берет телефон, смотрит на экран.

— «Ты сегодня был невероятный», — говорю я, и мой голос дрожит. — Кто она, Артем?

Он кладет телефон, садится на стул, трет лицо руками. Я жду. Хочу, чтобы он объяснил, чтобы все стало как раньше. Но он смотрит в пол и говорит:

— София, давай не сейчас. Я вымотался.

Я задыхаюсь от его слов. Не сейчас? Он серьезно? Я нахожу сообщение от другой женщины, а он просит подождать? Гнев вспыхивает, и я не могу его сдержать.

— Не сейчас? — почти кричу я. — Ты шутишь? Кто она? Что это значит?

Он вздыхает, и этот звук — как удар. Как будто я мешаю ему, а не он разрушил все. Он поднимает глаза, и в них смесь усталости и раздражения.

— Хорошо, — говорит он. — Катя — коллега. Мы… сблизились. Я не хотел, чтобы ты узнала так.

Сблизились. Это слово бьет, как молот. Он не отрицает. Не извиняется. Просто говорит, как будто это нормально. Я чувствую, как слезы подступают, но я не хочу плакать. Не перед ним.

— Сблизились? — переспрашиваю я, и голос ломается. — Это что, случайно? Ты просто взял и… с другой, пока я была твоей женой?

— Не делай из этого трагедию, — он хмурится, и его тон становится резче. — Ты же знаешь, как было. Ты вечно в офисе, с утра до ночи. Когда мы в последний раз говорили? Ты вообще дома бываешь?

Я не верю своим ушам. Он винит меня? После всего? Я шагаю к нему, чувствуя, как кровь стучит в висках.

— Не смей, — говорю я, и голос твердеет. — Не смей говорить, что это моя вина. Я работала для нас, для Даниила. А ты… ты предал меня.

— Это не предательство, — он качает головой, как будто я не понимаю. — Катя была рядом, когда тебя не было. Я не искал этого, так вышло.

Я смеюсь, но это не смех, а что-то горькое, рвущееся из груди. «Так вышло». Как будто измена — это погода, которую не выбираешь. Я смотрю на него, на человека, с которым делила жизнь 18 лет, и не узнаю. Его лицо, его голос — все знакомо, но он чужой.

— Сколько? — спрашиваю я, сжимая кулаки. — Сколько времени ты с ней?

Он молчит, и это хуже всего. Я представляю, как он приходил домой, обнимал меня, ел с нами, а потом писал ей. Месяцы? Годы? От этой мысли хочется кричать, но я только стою, глядя на него.

— Я хочу развод, — говорю я, и слова вылетают сами. Я не планировала, но они правдивые. Я не могу жить с ним. Не после этого.

Артем смотрит на меня, и в его глазах мелькает что-то — удивление? Боль? Но он быстро отводит взгляд.

— Ты серьезно? — спрашивает он тихо. — А Даниил? Ты о нем подумала?

— Не смей говорить про Даниила, — я повышаю голос. — Ты думал о нем, когда был с ней?

Он встает, подходит к окну, смотрит на улицу. Его плечи напряжены, но он молчит. Я жду, надеюсь, что он скажет что-то, что вернет все назад. Но он не говорит. И я понимаю, что это конец.

— Уходи, — говорю я, и голос звучит устало. — Прямо сейчас.

Он оборачивается, открывает рот, но передумывает. Берет пальто, телефон, ключи. Дверь закрывается за ним, и я остаюсь одна. Сажусь на диван, обнимаю себя руками. Слезы текут, горячие, и я не пытаюсь их остановить. Я не знаю, как сказать Даниилу, как объяснить, что его отец, которого он любит, сделал это с нами. Я смотрю на фотку на стене — мы втроем, в парке, счастливые. И мне хочется ее снять, но я не могу двинуться.

Город за окном шумит, как будто ничего не изменилось. А у меня внутри все рушится. Я не знаю, что будет завтра, но знаю одно: я не могу притворяться, что все нормально. И это пугает больше всего.