Измена. Отражение нас

Глава 5: В офисе

Разговор с адвокатом был коротким — она сказала прийти завтра, принести документы. Ее голос был спокойный, деловой, как будто развод — это просто бумажки. Но для меня это как будто мир перевернулся. Я кладу телефон, тру виски. Голова гудит, глаза болят от недосыпа. Даниил ушел в школу, не сказав ни слова, и его молчание тяжелее вчерашнего крика.

Надо идти на работу. Я не была в офисе со дня ссоры с Артемом, и мысль о том, чтобы сидеть там, улыбаться коллегам, рисовать чертежи, кажется невыносимой. Но я не могу взять выходной — проект торгового центра на финальной стадии, и начальник уже намекал, что задержки недопустимы. Я встаю, умываюсь, заставляю себя надеть брюки и блузку. В зеркале — бледное лицо, темные круги под глазами. Пытаюсь замазать их тоналкой, но выходит неубедительно. Ну и ладно.

На улице сыро, пахнет дождем и бензином. Иду к остановке, прячусь под капюшоном. Люди вокруг спешат, кто-то говорит по телефону, кто-то пьет кофе на ходу. А я чувствую себя отдельно от них, как будто в другом мире. В автобусе сажусь у окна, смотрю на город. Дома, вывески, деревья — все знакомое, но чужое. Как будто я теперь не часть этого.

Офис встречает запахом кофе и гулом голосов. Наше архитектурное бюро — современное, с большими окнами и открытым пространством. Столы завалены чертежами, на стенах макеты зданий. Обычно мне тут уютно, как дома, но сегодня я будто в гостях. Коллеги здороваются, кто-то шутит про погоду, но я только киваю, не в силах улыбнуться.

Сажусь за свой стол, включаю компьютер. На экране — чертеж торгового центра, линии, расчеты. Я должна проверить фасад, но буквы и цифры расплываются. Я думаю о Данииле, о его словах вчера: «Ты все испортила». О Артеме, который не звонил. О Кате, чье имя теперь как заноза. Как я могу работать, когда все рушится?

— Соф, ты в порядке? — Маша, моя коллега, стоит рядом, держит кружку. Ее светлые волосы собраны в хвост, глаза любопытные. Она всегда такая — замечает все.

— Да, просто не выспалась, — вру, стараясь говорить ровно. — Много работы.

Она кивает, но смотрит внимательно, как будто не верит. Я отворачиваюсь к экрану, делаю вид, что занята. Маша уходит, а я чувствую, как щеки горят. Не хочу, чтобы кто-то видел, что со мной творится. Но держать себя в руках тяжело. Я открываю чертеж, пытаюсь сосредоточиться, но мысли лезут: что я скажу адвокату? Как Даниил будет жить без отца? Где Артем сейчас?

В обед иду в переговорку, где мы обычно пьем кофе. Там уже несколько человек — Маша, наш дизайнер Игорь, еще пара ребят. Они смеются, обсуждают какой-то сериал. Я беру кофе из автомата, сажусь в угол, надеясь, что меня не тронут. Но Игорь поворачивается ко мне.

— Соф, ты чего такая тихая? — спрашивает с улыбкой. — Обычно ты нас всех строишь, а сегодня как тень.

Я заставляю себя улыбнуться, но выходит криво.

— Просто устала, — говорю. — Проект этот вымотал.

Он кивает, но я вижу, что он не купился. Маша бросает на меня взгляд, и я понимаю — они что-то подозревают. Может, заметили, что я не в деле, или мое лицо все выдает. Я допиваю кофе, встаю.

— Пойду, надо чертеж доделать, — бормочу и ухожу.

Вернувшись за стол, я пытаюсь работать, но все валится из рук. Делаю ошибку в расчетах, исправляю, потом снова путаю. Голова как в тумане. Начальник, Сергей, проходит мимо, останавливается.

— София, фасад готов? — спрашивает, глядя поверх очков. Его голос строгий, как всегда перед дедлайном.

— Почти, — вру, чувствуя, как внутри все сжимается. — Сегодня закончу.

Он хмурится, но кивает и уходит. Я знаю, что он ждет от меня идеала. Я всегда была той, кто тянет проекты, кто не подводит. Но сегодня я не могу. Хочу встать, уйти, спрятаться где-нибудь, где никто не спросит, что со мной.

К концу дня я сдаю чертеж, но знаю, что он сырой. Маша смотрит на меня, когда я собираюсь, и тихо спрашивает:

— Соф, точно все нормально? Если что, можешь сказать.

Я качаю головой, натягиваю улыбку.

— Все нормально, — говорю. — Просто день тяжелый.

Она не настаивает, и я благодарна. Выхожу из офиса, и холодный воздух бьет в лицо. Иду домой, чувствуя, как усталость наваливается. В автобусе снова сижу у окна, смотрю на город. Он живет своей жизнью, а я будто застряла. Думаю о Данииле. Он дома? Или опять у друзей? Я должна с ним говорить, но не знаю, как начать после вчера.

Дома тишина. Даниил в своей комнате, дверь закрыта. Я стучу, но он не отвечает. Заглядываю — он в наушниках, смотрит в ноутбук. Видит меня, снимает один наушник.

— Чего? — спрашивает, и голос холодный.

— Поешь? — спрашиваю, стараясь звучать обычно. — Я могу макароны сделать.

— Не хочу, — он отворачивается, надевает наушник обратно. Я стою, хочу сказать что-то, но не могу. Закрываю дверь, иду на кухню.

Варю макароны, хотя есть не хочется. Ставлю тарелку, но не ем, просто сижу, смотрю на телефон. Лена написала: «Как дела? Адвокат?». Отвечаю: «Завтра иду. Даниил не говорит со мной». Она пишет: «Держись, Соф. Все наладится». Хочу верить, но пока не выходит.

Вечером сижу на диване, листаю статьи про развод. Читаю, что детям нужно время, что злость — это нормально. Но это не успокаивает. Я думаю о том, как Даниил смотрел на меня вчера, как кричал. И о том, как Артем ушел, не оглянувшись. Я не знаю, как все исправить, но знаю, что должна попробовать. Завтра адвокат, потом разговор с Даниилом. Шаг за шагом.

Ложусь спать, но сон не идет. Лежу, слушаю тишину. Где-то в квартире капает кран, и этот звук как напоминание, что все не так, как раньше.