Измена. Отражение нас

Глава 13: Работа под ударом

После того, как я увидела рисунки Даниила, тревога за него не отпускала меня ни на минуту. Его отстраненность, мрачные образы в альбоме – все это давило, мешало сосредоточиться. А работа, которая раньше была моим спасением, моей опорой, теперь требовала все больше внимания, и я чувствовала, что начинаю не справляться.

Проект сквера в спальном районе, который поначалу казался мне глотком свежего воздуха после огромного торгового центра, превращался в источник постоянного стресса. Заказчик, местный депутат, который хотел «сделать красиво к выборам», постоянно менял свои требования. То ему нужны были «более классические» фонари, то «более современные» скамейки, то «больше детских площадок, но чтобы не мешали пенсионерам». Каждое такое изменение требовало переделки чертежей, новых расчетов, согласований.

Я сидела в офисе до позднего вечера, пытаясь угнаться за этими бесконечными правками. Голова гудела, глаза болели от монитора, но я упрямо чертила, исправляла, пересчитывала. Я боялась допустить ошибку, боялась подвести команду, боялась, что Сергей, мой начальник, заметит, что я не в своей тарелке. Он и так в последнее время поглядывал на меня с каким-то подозрением, когда я приходила с красными от недосыпа глазами или отвечала невпопад на его вопросы.

Однажды, в пятницу вечером, когда большинство коллег уже разошлись по домам, я все еще корпела над планом освещения сквера. Цифры плыли перед глазами. Я несколько раз перепроверила расчеты мощности кабелей, но что-то не сходилось. Чувствовала, что где-то ошибка, но не могла ее найти. От усталости и напряжения я допустила оплошность – перепутала сечение кабеля в одном из блоков, указав меньшее, чем требовалось. В обычном состоянии я бы заметила это сразу, но сейчас мой мозг отказывался работать. Я сохранила файл и, почти не глядя, отправила его на согласование инженеру-электрику.

На следующий день была суббота. Я надеялась немного выспаться, провести время с Даниилом, может быть, даже уговорить его погулять. Но утром раздался звонок от Сергея. Его голос был ледяным.
— София, зайди ко мне в кабинет. Срочно.
Мое сердце ухнуло вниз. Я не помню, как оделась, как доехала до офиса. Сергей сидел за своим столом, мрачнее тучи. Рядом с ним стоял наш главный инженер, пожилой, всегда спокойный Иван Петрович, и он тоже выглядел расстроенным.
— София, — начал Сергей, не глядя на меня. — Ты можешь объяснить, что это?
Он кивнул на распечатку моего чертежа с планом освещения, где красным маркером были обведены мои неверные расчеты.
— Если бы Иван Петрович вчера не решил поработать из дома и не проверил это из чистого любопытства, мы бы отправили это заказчику. Ты понимаешь, чем это грозит? Замыкание, пожар, срыв сроков, огромные штрафы. Наша репутация…
Я стояла, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, извиниться, объяснить, но слова не шли.
— Я… я не знаю, как так получилось, — пролепетала я. — Я проверяла…
— Плохо проверяла, София, — отрезал Сергей. — В последнее время ты сама не своя. Ошибки, рассеянность. Что с тобой происходит? Если у тебя какие-то проблемы, может, стоит взять отпуск? Разобраться с ними? Потому что так работать нельзя. Ты подводишь всю команду.
Его слова били, как пощечины. Отпуск. Это звучало как приговор. Я знала, что если я сейчас уйду, то могу и не вернуться. А работа – это не только деньги, это моя самооценка, то немногое, что у меня осталось.
— Сергей, простите, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Это моя вина. Я… у меня действительно сложный период в личной жизни. Но я справлюсь. Я все исправлю. Дайте мне шанс.
Иван Петрович, который до этого молчал, неожиданно сказал:
— Сергей, не горячись. София всегда была ответственным работником. Может, действительно, переутомилась. Ошибку мы исправили. Главное, что вовремя заметили.
Сергей посмотрел на Ивана Петровича, потом на меня. Его взгляд немного смягчился, но оставался строгим.
— Ладно, — сказал он после паузы. — Исправляй. И чтобы больше такого не было. Если я еще раз увижу подобную халатность, разговор будет другой. Можешь идти.
Я вышла из его кабинета, чувствуя, как дрожат ноги. Стыд, страх, обида – все смешалось внутри. Я села за свой стол, открыла чертеж. Руки тряслись так, что я едва могла держать мышку. Я знала, что должна все перепроверить, но мысли путались. Я боялась. Боялась снова ошибиться, боялась потерять работу, боялась, что не справлюсь с этим грузом проблем.
Я поняла, что так больше продолжаться не может. Я не могу позволить личным проблемам разрушить мою карьеру. Но как найти в себе силы, когда кажется, что все вокруг рушится? Я сидела, глядя на экран, и чувствовала себя абсолютно раздавленной. Ощущение, что я на грани, было почти физическим. И я не знала, где искать ту соломинку, за которую можно ухватиться.