Измена пахнет апельсином

Глава 6

Где-то за окнами жил город. Дышал чистым воздухом и автомобильными выхлопами, гудел сигналами машин и шумом пролегающего под землей метро, тихо напевал мелодию своей жизни, сплетенную из сотен тысяч людских разговоров и мыслей.

Петя мельком взглянул в сторону звуков и снова сконцентрировал свое внимание на бумагах. В последнее время он все чаще стал включать телевизор. И вовсе не для того, чтобы узнать новости или посмотреть фильм. Нет, для фона. Как и раскрытые окна в его кабинете служили не источником свежего воздуха жарким летом, а для все того же приглушенного фона.

Как только вокруг становилось тихо, в голову лезли непрошенные мысли. Они, словно вода, просачивались сквозь плотно закрытые двери души. Искали щели, а если не находили, били волнами в амбарные ворота, пока не разрушат металлические замки. И вот тогда внутри становилось неспокойно. Сердце срывалось со своего размеренного ритма и приходилось постукивать кулаком по грудине, чтоб наконец успокоилось.

Петя думал о Майе. Вспоминал их недавнее прошлое и день, который разрушил все то, что они так долго и упорно строили, кирпичик за кирпичиком, укладывая мечты каждого в одно общее счастливое будущее.

Но все оказалось в прошлом. И пока сердце еще пыталось возродить в памяти ее улыбку, когда после многочасовых трудов Майе все-таки удавалось превратить в реальность придуманный рецепт нового пирожного или конфет. Звуки тихих вздохов в ямку на шее, в которую она так любила прятать лицо после долгого тяжелого дня, повторяя, что так напитывается энергией и отпускает усталость. Майин затянутый туманом взгляд на пылающем румянцем лице, когда Петя целовал там, где больше всего просило ее разгоряченное тело. Пока все это флешбэками пролетало перед глазами, мозг упорно закрывал развороченные замки, проворачивая ключ не на один, а сразу на три оборота.

Все это было в прошлом. Пусть и счастливом, но прошлом.

У каждого из них теперь своя жизнь, которая за три года могла повернуться на сто восемьдесят градусов. Петина почти не изменилась. Как человек он вырос, стал мудрее и серьезнее. Исчезла любимая Майей мальчишеская дерзость. На ее место пришла рациональность. Ведь мечты могут бесконечно долго оставаться мечтами, пока ты сам не поднимешься и не начнешь что-то делать. Как профессионал и руководитель он тоже вырос. Поднялся даже не на одну, а сразу на три ступеньки. И уже здесь, в недавно построенном здании бизнес центра на двадцатом этаже, разместились офисы его личного филиала семейной строительной бизнес-империи.

К удивлению Пети, отец безоговорочно поддержал его довольно амбициозную идею. Ведь те проекты, что придумывал сын, максимально сильно отличались от классической стратегии компании. Но именно это и позволило Петру добиться того успеха, что он имел сейчас.

Майя скорее всего тоже изменилась. Хотя внешне она осталась все такой же красивой. Бледная кожа, глубокие, как озера, глаза и выточенная из тростинки фигура. Только прическа стала другой: вместо темных длинных тяжелых локонов — еле достающее до плеч каре с окрашенной у лица светлой прядкой.

Через раскрытое настежь окно в кабинет ворвались звуки сигналов машин, и Петя снова отвлекся. Моргнул несколько раз и качнул головой. Нужно думать о работе, исключительно о ней. Ведь только большая загруженность позволила ему три года назад на четвереньках выползти из глубокой ямы.

Он поставил локти на стол, обхватил руками голову и закрыл глаза. Большими пальцами надавил на виски, помассировал. Как-будто стало легче.

Дверь кабинета открылась и Пете даже не нужно было поднимать веки, чтобы понять, кто вошел. Без разрешения и сообщения секретаря так сделать мог только лучший друг.

— Чем занят?

Дима опустился в кресло, заложил ногу на ногу, а Петя вновь взял в руки довольно массивную папку. Просмотрел несколько бумаг и, не отводя взгляд, ответил.

— Изучаю план вечера, посвященного юбилею компании, — услышав тихий смешок, не среагировал. Вновь расфокусированное внимание направил на список гостей.

— И с каких пор ты стал курировать такие мероприятия? Я думал, у нас для этого целый отдел есть.

— Есть, но я решил разгрузить немного голову, — возникшую тишину в кабинете разрушил шелест страниц.

— Мг, — Дима подавил смешок в кулаке, приставленном ко рту и склонил голову к плечу. — И как, помогло?

Петя вздохнул и сдался. Отбросил папку и вытер ладонью лицо.

— Нет, — он качнулся на кресле, посмотрел в окно и через мгновение вернул взгляд на друга. — А у тебя что?

Тот вдруг подобрался, выдержал паузу, таинственно улыбнулся и засунул руку в карман пиджака. Достал, удерживая между пальцев небольшую бумажку, напоминающую визитку.

— А у меня для тебя подарок, друг, — и обжег сканирующим взглядом поигрывающими желваками лицо напротив.

— Меня иногда мучают сомнения: друг ты мне вообще или нет.

— Серьезно? И к каким выводам ты пришел в своих умозаключениях? — Дима усмехнулся.

— Что бить тебя по лицу нужно немного чаще, чем раз в пару лет.

— И чем же вам всем мое лицо так не нравится?

Еле слышное бормотание, перемешанное с тихим чертыханьем, рассмешило Петра. Он улыбнулся и кивнул на визитку.