Измена. Пепел прошлого

Глава 4

После разговора с Мариной я стала словно другим человеком. Будто между утром прошлого дня и вечером сегодняшнего прошли не часы, а годы. Что-то фундаментальное сдвинулось внутри меня, какая-то опора, на которой держалась моя жизнь, покачнулась и уже не могла удержать привычную картину мира.

Вернувшись домой после, казалось бы, бесконечного дня в университете, я вдруг ощутила странную отрешенность. Было чувство, будто я наблюдаю за собственными движениями со стороны: вот я открываю дверь, вот снимаю плащ, вот вешаю его на крючок, где уже висела куртка Леры. Она была дома. Наверное, в своей комнате, с наушниками, как обычно. Не слышала, как я вошла.

В прихожей пахло ванилью — диффузор, который я поставила вчера утром. Тот же запах, что у крема для рук, «в моем любимом аромате». Этот запах теперь казался мне тошнотворным. Словно этот приторный аромат был еще одним слоем лжи, пропитавшей наш дом.

Прошла в гостиную и осмотрелась. Странно, все предметы были на своих местах, но теперь они казались декорациями в театре абсурда. Фотографии в рамках на стене — наши улыбающиеся лица на фоне моря, гор, европейских площадей. Лера, совсем маленькая, с мороженым, которое размазалось по подбородку. Пётр с загорелыми плечами на пляже. Я в шляпе, смеющаяся от чего-то, что сейчас уже не вспомню.

Реальны ли они? Существовали ли эти моменты? Или это была искусная имитация счастья, в которую я сама поверила?

Я подошла к книжной полке и нашла тетрадь, куда записала улики. Достала её, перелистнула до страницы со списком. Восемь пунктов, написанных моим торопливым почерком. Теперь после разговора с Мариной, они казались не просто подозрениями сумасшедшей, а вполне реальными доказательствами.

Я взяла ручку и добавила: «9. Никогда не говорит о ней. Не упоминает. Даже случайно».

Это вдруг показалось странным. В компании Петра работало не так много женщин, и если эта Лена была его подчинённой или коллегой, логично было бы упоминать её имя в рассказах о работе. Но я не могла вспомнить ни одного случая. Словно он специально избегал её имени в разговорах со мной…

На кухне я поставила чайник. Привычные движения в знакомом пространстве, которое вдруг стало чужим. Я открыла шкафчик за крупами и специями. Там, за банками с гречкой и рисом, я хранила шоколад — свой секретный запас для стрессовых ситуаций. Достала плитку, машинально отломила кусочек. Положила на язык, но не почувствовала вкуса.

Чайник щёлкнул. Я залила кипяток в кружку, бросила пакетик чая. На секунду задумалась — не добавить ли чего покрепче? Но отмела эту мысль. Нужна ясная голова. Сейчас как никогда.

С чашкой в руке я пошла в кабинет Петра. Вчера я уже искала там доказательства, но, может быть, что-то пропустила? Теперь, когда мои глаза по-настоящему открылись, я могла увидеть то, что раньше не замечала.

Кабинет был безупречен. Стол, компьютер, книжные полки. Несколько наград за достижения в бизнесе. Фотография нас троих в серебряной рамке — её он поставил после того, как я заметила, что в его кабинете нет ни одной нашей фотографии. Тогда я подумала, что он просто не придаёт этому значения. Теперь понимала — он разделял свои миры.

Я провела пальцем по корешкам книг на полке. Современные бизнес-бестселлеры вперемешку с классикой: Драйзер, Хемингуэй, Фицджеральд. Мои подарки. Интересно, читал ли он их вообще?

На краю стола стояла маленькая статуэтка — бронзовый орёл с расправленными крыльями. Подарок от партнёров из Германии, как он мне рассказывал. Я взяла её в руки, ощутив холодную тяжесть металла. Символ свободы. Символ полёта. Был ли наш брак для него клеткой, из которой он стремился вырваться?

Я поставила статуэтку на место и заметила, что под ней осталось пыльное пятно — круг на полированной поверхности стола. В этом идеально убранном кабинете, где все поверхности блестели, словно в операционной, эта пыль казалась чем-то противоестественным. Значит, недавно орла передвигали. Зачем?

Я приподняла статуэтку снова и посмотрела на её основание. Ничего. Пустота. Разочарование кольнуло в груди. Что я надеялась найти? Записку от любовницы? Тайный ключ? Возможно, это просто отчаяние толкало меня на бессмысленные поиски.

Я вернулась в гостиную. Включила телевизор, просто чтобы заполнить тишину. Какое-то ток-шоу с излишне бодрыми ведущими, обсуждающими проблемы современной семьи. Ирония момента не ускользнула от меня…

— Мам, ты дома? — голос Леры донёсся из прихожей. За размышлениями я не услышала, как открывалась входная дверь и что дочь выходила из дома.

— Да, в гостиной.

— Жуть какая на улице, — сказала она, бросая рюкзак на диван. — У Машки день рождения в субботу, можно я останусь у неё с ночёвкой? Ее родители разрешили.

А я смотрела на неё и видела Петра. Тот же разрез глаз, та же линия подбородка, даже жесты — вот она заправляет волосы за ухо, совсем как он. И в этот момент я поняла, что никогда не смогу по-настоящему избавиться от него, даже если захочу. Он всегда будет со мной — в её чертах, в её голосе...

— Мам? — она помахала рукой перед моим лицом. — Ты в порядке? Выглядишь странно.

Я сглотнула, пытаясь взять себя в руки. Пятнадцать лет я не позволяла своим проблемам влиять на неё и не собиралась начинать сейчас.

— Конечно, можно, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал нормально. — Только напиши мне адрес и телефон её родителей.

Лера кивнула, но продолжала смотреть на меня с подозрением. Я знала этот взгляд. Она всегда была наблюдательной, чувствовала малейшие изменения в моём настроении. Это было и благословением, и проклятием.

— Что-то случилось? — спросила она, садясь рядом со мной на диван. — Ты какая-то... не такая.

Я покачала головой, выдавив улыбку.

— Просто устала. Тяжёлый день в университете.

— Точно? — её тон стал серьёзным, почти взрослым. — Ты знаешь, что можешь рассказать мне, если что-то не так.

Сердце сжалось от внезапного осознания. Когда моя маленькая девочка успела стать такой взрослой, такой чуткой? И как мне оградить её от этого хаоса, который сейчас бушевал во мне?