Измена. Перепишу любовь

Глава 2

Мужик шуршит моими пакетами. Мне трудно дышать. Вдруг он маньяк? И вот-вот набросится на меня. Кузеньку напугает. Или поранит. Вижу свет — мужик включил фонарик на смартфоне.

— Звоните лифтёру, — вздыхает он, светя на панель с кнопками.

Невыносимо долго мы переминаемся с ноги на ногу и вздыхаем в темноте. Мужик периодически справляется о моём самочувствии. Вру, что всё в порядке. Наконец нас вызволяют. Оказывается, во всём районе нет электричества. И теперь придётся тащиться на десятый этаж пешком. С пакетами. Хотя я несу только кота. Даже как-то неловко перед мужиком. Наконец доползаем доверху. Вот она, родная дверь.

— Ой, знаете, я, кажется, сумочку с ключами в машине оставила, — готова провалиться сквозь землю.

Хорошо, что в подъезде тоже темно, и я не вижу разъярённые глаза мужика.

— Если позволите, я схожу, — подозрительно спокойно отвечает он.

Я не привыкла доверять незнакомцам, но... понимаю, что сама смогу только вниз. А ещё Кузнец вцепился в меня мёртвой хваткой.

— Так неловко, — абсолютно искренне говорю я, подавая незнакомцу ключи от авто.

— Ничего страшного. Кардиотренировки полезны для сердца, — слышу в бархатном голосе улыбку.

Мужик ушёл и пропал. Я нервничаю, Кузя пытается вырваться и дерёт мне в клочья подаренную свекровью блузку. Живот и поясница противно ноют, я сползаю по стене не в силах больше стоять. Наконец возвращается лохматый и протягивает мою сумочку и ключи от машины.

— Спасибо. Ваша помощь больше не требуется, — благодарю мужика, открывая дверь.

Странно, но он не уходит. Может, грабитель?

— Вы так и будете тут стоять? — впускаю Кузю в квартиру, бедняга стремглав бежит по коридору и сворачивает в кухню.

Он всегда ест, когда нервничает, в отличие от меня. Мужик щемится за мной следом с моими пакетами.

— Дальше я сама, спасибо. Вы можете идти.

— Девушка, я вообще-то к вам не в носильщики нанимался, — не очень вежливо с его стороны так говорить.

— Тем более. Выйдите из моей квартиры, а не то я вызову полицию.

— Вызывайте. И ДПС заодно. У вас есть страховка?

— Есть. От клеща. Чего вы смеётесь? Или вы не врач?

— Врач. Но у меня выходной, а вы мне его испортили. Скрылись с места преступления.

— Что?

— То есть ДТП.

— Что? — от возмущения даже голова закружилась.

— Вы поцарапали мою машину.

— Я?

— Вы. Видимо, были не в себе. Но не похоже на действие каких-то препаратов. Да и на злостную аферистку вы не тянете, — ухмыляется он.

— Да как вы смеете? Всё. Я звоню в полицию.

Мужик хватает меня за запястье.

— Успокойтесь, барышня. Даю вам неделю на возмещение ущерба или подаю в суд.

— А вы мне не угрожайте!

— Это не угроза, а предупреждение, — лицо навязчивого типа становится жёстким и непроницаемым. — Как будете готовы, наберите меня, — суёт визитку. — Если хотите решить вопрос без официального оформления ДТП.

— Ладно.

Мужик наконец уходит. Закрываю дверь. Визитку бросаю в сумку, чтобы не потерять. Теперь нужно замариновать курицу. Надеюсь, свет отключили ненадолго. Как бы мне вечером не выдать себя? Пока готовлю, прокручиваю в голове разные варианты событий.

До семейного ужина остаётся час. Слышу, как возвращается Вадим.

— О, Галка, когда успела забрать кота?

Молча продолжаю нарезать салат и пытаюсь не позволить показаться слезам.

— Договаривались же, что я заберу, — муж закидывает в рот кусочек солёного огурца из заготовок для салата.

— Я звонила тебе.

— Был на совещании.

— Я знаю. В ванной, — смотрю в его бесстыжие глаза. — С Ксюшей. И даже не пытайся оправдываться.

— Галь, ну ты чего?

— Вадим. Глупо оправдываться. Когда я позвонила тебе, телефон зажужжал в твоей куртке. В прихожей у Ксюши. Вы были в ванной. И я слышала твой голос. Кстати, когда заскочишь к ней завтра, привет передай, — сама не понимаю зачем это всё высказываю, ведь планировала же взять паузу.

— Галчонок, я могу объяснить.

— Не надо. Унеси салат.

Как же больно. Пять лет назад мы о многом мечтали. И самая главная мечта — ребёнок — может уже никогда не сбыться. Не стану пока сообщать родным о своей беременности. Вдруг после такого предательства я решусь на…

— Галь, — Вадим берёт меня за плечи. — Ты всё не так поняла, родная, — нежно обнимает, и я уже готова рассказать ему о нашем совместном счастье, но мешают слёзы.

В дверь звонят. Муж бежит открывать, а я спешно умываю лицо. Судя по голосам из прихожей, пришли родители Вадима. Алёна Ивановна весьма проницательная и хитрая женщина. Едва мы пересекаемся в коридоре, сразу спрашивает:

— Ой, Галочка, а чего глаза такие красные? Плакала? Уж не Вадик ли тебя обидел? — прищуривает лисьи глазки и, ехидно улыбаясь, треплет за щёчку пробегающего мимо сыночка.

Аж противно. Особенно от того, что она попала в точку.

— Аллергическое, наверное, — пытаюсь выдавить из себя улыбку. — Экология-то какая нынче!

Спешу в зал, где уже готов накрытый стол. Проверяю на месте ли приборы. Замечаю, что не хватает салфеток. Лезу за ними в шкаф.

— Галочка, ты что-то сама не своя, — и свёкр туда же. — Как будто денег кому-то должна, — говорит он, и сам с упоением смеётся над своей шуткой.

Нет, они что, сговорились? Меня спасает звонок в дверь. Иду открывать сама. Родителям я искренне рада, поэтому всю мою печаль как рукой снимает.

— Ой, Галинка! — мама театрально прикладывает ладонь к сердцу. — Бабе Любе-то что приснилось!

— Оксана Николаевна, — Вадим вальяжно облокачивается на стену рядом со мной. — Она у вас вообще одни кошмары и видит. Последние лет семь точно.

— Вадим, — с упрёком смотрю на мужа.

— Акулу видела. Вот такую, — мама, игнорируя укол зятя, показывает мне руками, какой именно величины. — А рыба-то к чему снится?

— К чему? — спрашиваем одновременно с Вадимом.

Мама отмахивается и идёт провожать отца мыть руки и затем к столу.