Измена. Перепишу любовь

Глава 5

Звонит мама. Отвечаю, стараясь не выдать волнения. Впрочем, этого и не требуется. У неё своя тема для разговора.

— Галинка, завтра свози меня к Ксюшеньке.

— Мам, извини. Давай на автобусе, — всё ещё не рискую признаться, что к этой предательнице я больше ни ногой.

— Ну хотя бы забрать сможешь? — молчит, но, не дождавшись ответа, продолжает. — Часиков в девять.

— Пока не знаю. Давай созвонимся завтра.

— Договорились. Как дела у вас?

— М-м, да нормально, — приходится врать, чтоб не огорчать маму, и так ей с отцом сейчас стресс. — Слушай, ты не помнишь, когда мы квартиру покупали?

— Помню, конечно! Девятого марта, — уверенно заявляет она.

— Или девятнадцатого?

— Галинка! Ну что ты? Как забыть можно? Свадьба на следующий день была, — мама смеётся. — Договор что ли потеряла? Так в Росреестре все данные есть. А что? Продавать решила?

— Нет. Нет, мам, всё хорошо. Просто... — кошусь на ухмыляющегося Вадима и не понимаю, как я могла его полюбить когда-то.

На следующий день я делаю запрос в Росреестр. А потом забираю отца из больницы. На руки нам выдают выписку с рекомендациями, и медсестра сообщает, что если есть какие-то вопросы, то я могу лично переговорить с врачом. Светило медицины консультирует на первом этаже и всего два часа в день. В остальное время он на операциях и консилиумах. Вздыхаю. Иду на приём. Мне-то, в принципе, всё понятно, но мама ведь не отцепится.

— Галка, может, ну его? Надоели врачи уже. Домой я хочу, — пытается соскочить отец.

— Пап, тебе волноваться нельзя. А мама нам с рук не спустит, если мы не сходим.

Останавливаемся у нужной двери. “Кардиохирург высшей категории, к. м. н. Любимов Артём Валерьевич”. Стучу.

— Я тут посижу, — отец сдаёт назад, едва я заглядываю в кабинет.

Мне приходится тут же закрыть дверь и тащить отца за руку. Он сопротивляется, ворчит:

— Да что я там не видел!

— Пап, так надо, — заталкиваю его впереди себя и закрываю дверь.

— Прохо... дите, — произносит врач.

Я наконец выглядываю из-за спины отца и вижу... бородача из соседнего дома. Только в белом халате и колпаке. Стою как вкопанная. Зато папа как примерный пациент кладёт врачу на стол свою выписку и кардиограмму и садится напротив.

— Девушка, вы по какому вопросу? — под суровым взглядом мужчины теряюсь и только хлопаю ресницами, пытаясь угомонить мурашек, разбегавшихся по моей спине. — Подождите за дверью.

Ноги становятся непослушными, еле передвигая ими, выхожу. Не могу отдышаться. Вот же совпадение! Бородач с рокерский внешностью — кандидат медицинских наук и кардиохирург? В голове не укладывается! Плюхаюсь на металлические кресло. Жду. Кажется, проходит целая вечность, прежде чем из кабинета выходит отец.

— Пап, ну что? — подхватываюсь как ошпаренная.

— Да, — отмахивается он, — я половину не понял. Ты зайди, он ещё тебе объяснит. А ты уж матери. Хороший врач, но говорит заумно.

— Дай-ка выписку. А это что? Он дал? — забираю у отца все бумаги. — Я сейчас сама разберусь.

— Он всё равно сказал, чтоб ты зашла. У них там планёрка скоро. Иди давай.

Деваться некуда, подхожу к двери, перевожу дыхание и... не могу. Отец приходит на помощь. Стучится, открывает дверь и проталкивает меня внутрь.

— Здравствуйте, А-а... Артём Вльрьвич, — от волнения язык плохо меня слушается.

— Проходите, садитесь, мало времени. Отцу вашему требуется реабилитация, — успевает сказать он, пока я только дохожу до предложенного стула.

Сажусь, а коленки всё равно дрожат.

— От санатория он наотрез отказывается, — продолжает бородач.

— Да, он любит только домашнюю еду и свою постель, — вздыхаю я.

— Ну что я могу сказать? Ваша задача убедить его. Вы ведь заинтересованная сторона, — встретившись с его взглядом, отвожу глаза, чувствую приступ удушья. — Я написал несколько рекомендаций от себя. Дома посмотрите. Наблюдение у кардиолога по месту жительства. Там же и путёвку попросите. В его случае дают бесплатно.

Я вздыхаю.

— Артём Вльрьвич, он ведь совсем не хочет. Только заикнёмся с мамой, сразу нервничать начинает. А ему ведь… нельзя? — смотрю в глаза в поисках ответа.

— Ну конечно, нельзя, — немного раздражённо отвечает он. — Никаких волнений.

— Это будет сложно, — вздыхаю я и чувствую, что вот-вот заплачу. — Столько всего приходится скрывать. И я теперь не знаю...

Слёзы вырываются ручьями.

— Возьмите, — бородач протягивает салфетку.

— Спасибо, — пищу я.

— Учтите, что у меня мало времени, а вам нужно выйти к отцу без признаков рыданий, — говорит он, а я киваю. — Постарайтесь подумать о чём-нибудь приятном. О ребёнке, например.

Вопреки ожиданиям доктора его слова вызывают во мне новую волну эмоций. Вспоминаю предателей Ксюшу и Вадима.

— Я так устала скрывать...

— Признайтесь. Это легче, чем вам кажется, — с какой-то грустинкой произносит он. — Но сначала подготовить надо отца. Я уже начал, так что...

— Что? — во мне просыпается негодование, и слёзы сами высыхают. — Я надеюсь, вы не сказали ему о моей беременности и скором разводе?

— Вы, видимо, невнимательно читали табличку на моей двери, — усмехается он и сверлит меня взглядом. — Там написано “кардиохирург”, а не “акушер-гинеколог”. И ни в коей мере не “юрист” и не “специалист по бракоразводному процессу”. Хотя в этом могу и проконсультировать, если всё-таки вы соизволите оплатить ремонт моей машины.

— Так уж и ремонт. Просто царапина, — напоминаю я.

— И тем не менее. А сейчас, если у вас какие-то вопросы по терапии или реабилитации, я готов ответить. У вас пятнадцать минут, — в голосе металл.

— Нет вопросов, — поднимаюсь, иду к двери. — До свидания.

У меня вдруг на весь кабинет начинает звонить телефон, хотя я точно помню, что ставила его на беззвучный. Судорожно роюсь в сумке, но, не ощущая вибросигнала, найти не могу.

— Милена, у меня планёрка. Быстро, — слышу за спиной голос Любимова. — Конечно, встречу. Напиши номер рейса.