Измена. Перепишу любовь

Глава 6

А дальше были две худшие недели в моей жизни. Но если бы не они, я, наверное, не решилась бы на кардинальные меры.

Когда на следующий день к нам заявилась Ксюша, чтобы проведать мать, я просто вышла прогуляться по весеннему проспекту. Да и Кузнецу еды купить не мешало бы.

На выходные Вадим уехал, и я провела их дома за уборкой и чтением. Смотрела в окно, видела, как возится со своей машиной бородач из соседнего дома. Поймала себя на мысли, что улыбаюсь.

В понедельник с утра посетила доктора. Слава богу, с малышом всё в порядке. Со мной — не очень. Врач категорически запретил нервничать и перенапрягаться. Но в этот же день на работе произошёл скандал. В первом “Е” классе появилась новая ученица. Девочка приехала из Москвы. И отметилась дракой после первого же урока. Вся школа гудела. А после обеда новенькая пришла ко мне в группу продлённого дня, и я поняла, почему ей так быстро удалось настроить класс против себя. Лицо Насти сразу показалась мне как будто знакомым. Но кого она мне напоминает, я понять не могла.

Девочка с презрительным выражением лица. Недовольна абсолютно всем вокруг. Её классная по секрету поделилась, что Настя дочь очень важных и известных людей. Но не сказала, кого именно. Может, поэтому я и усмотрела в ней знакомые черты? Глубокие серые глаза, прямой нос, суровое выражение лица. Девочка просидела несколько часов насупившись и скрестив руки. Совершенно не шла со мной на контакт. Мой первый педагогический провал.

А дома... скандал. Я получила документы из Росреестра. Всё, как и говорил Вадим. Договор купли-продажи от 19 марта. Как мне сказать родителям, что половина их вложений теперь в руках моего неверного?

— Мама... ве... ве... рила вам, — рыдая, говорила я Людмиле Антоновне, всучив ей в руки документ. — Вы как? Как могли? Вы же... Мы... дружили...

— Семья важнее. Мне когда Ксюшенька сказала, как она Вадика любит. Я же разве могла отказать?

— Так что ж вы... Зачем свадьба?

— Глупая ты, Галка. На дурака не нужен нож, как говорится. Думай пока, где жить будешь, когда Ксеня сюда переедет.

— Что? Это моя квартира. И я докажу. Докажу, что не половина. А вся. Моя, — всхлипывания очень мешают говорить.

Но сколько можно терпеть? Не сразу замечаю тянущую боль в животе.

Вечером приходит Вадим, я скрываюсь от него в кабинете. Там у нас небольшой диванчик. На нём и сплю. Утром смотрю в окно. Ищу глазами знакомую уже машину бородатого. Выходит не один. С ребёнком. Ну конечно. У него семья. Нормальная. А я... всё тяну с ремонтом его машины. Как будто не хочу его отпускать. Глупая.

К пятнице от новенькой взвыла вся школа, не только начальная. Настя умудрилась подраться с пятиклассницей и выйти из поединка победительницей. Но это она сама так считала. На самом деле клоки волос обеих девочек мы снимали с перил с первого по третий этаж. Как они не покалечили друг дружку более серьёзно — просто чудо.

А сегодня маленькая хулиганка написала у меня на доске: “училка тупая корова”. Это стало последней каплей. Через директора я вызвала родителей Насти в школу.

— Галина Петровна, отец Любимовой придёт в пять. Я созвонилась. Если будет нужно, ведите его ко мне, — сказала директор.

— Хорошо, Оксана Павловна.

— Или звоните, я сама приду. Мало ли... В прошлом году мать выпускницы нам тут чуть школу не разнесла. Еле успокоили.

Что ж, нужно подготовиться к моей первой встрече с родителем ученицы. В учительской в перерыве чего только не рассказывают о неадекватах. Я должна быть во всеоружии. Поправить лёгкий макияж, скрыть круги под глазами и красноту, а то и правда как рёва-корова.

Ровно в пять в класс стучат. Дверь открывается. Входит мужчина, и я с ужасом узнаю в нём бородача.

— Галина Петровна? — он на мгновение зависает, встретившись со мной взглядом. — А, это вы? — удивление сменяется маской безразличия.

Ну и для кого я старалась скрыть следы своих несчастий?

— Вы по какому вопросу? — стараюсь придать голосу должную строгость.

— По Насте Любимовой. Снова что-то натворила.

Я смотрю в угол, где выбрала себе место девочка. Та зажалась и закрыла лицо руками.

— Да, подождите за дверью. Я отпущу детей, и переговорим.

Мужчина выходит. Разрешаю ребятам собирать вещи и идти одеваться. Кто-то резво подхватывается с места, кто-то продолжает усердно рисовать или выводить буковки из домашнего задания. Наконец в классе остаётся только Настя. Теперь я поняла, кого она мне так напоминала. Девочка — копия отца. Приглашаю его войти.

Он так забавно смотрится за партой на стульчике. Такой большой среди обстановки для недавних детсадовцев. Невольно улыбаюсь.

— Настёна, подожди меня на первом этаже, — просит Любимов дочь.

Та молча надевает огроменный рюкзак на плечи и плетётся в коридор.

— Артём Вльрьвич, вот, полюбуйтесь, что натворила ваша дочь, — показываю в телефоне доказательство безобразия. — А ещё с Дианой из пятого “Гэ” подралась вчера.

— Галина Петровна, — серые глаза мужчины смотрят так непривычно, с мольбой, — я готов водить её к школьному психологу, к любому другому. Но Насте нужно время на адаптацию.

— Я понимаю, но... У вас есть объяснение, почему она так себя ведёт? Чтобы понимать, как действовать.

— Мы в разводе с её матерью уже год и... Стыдно сказать, она не стесняется в выражениях, поливая меня грязью. Даже публично. Даже при ребёнке. Мне стоило большого труда забрать Настю. Но с матерью жить она не может. Простите, это уже слишком личное, — мужчина тушуется.

— Ясно. Я узнаю расписание психолога и предложу варианты.

— Хорошо. Я могу идти?

— Да. Если нет вопросов.

— А за корову простите. Вы совсем на неё не похожи, — смущённо улыбается. — Наоборот, очень милая и... скромная. И умная. И глаза красивые, — продолжает он сыпать комплиментами, заставляя меня краснеть.

— Как у коровы?

— Что?

— Глаза у коров самые красивые. Не замечали?