Измена. Пережить предательство

Глава 6

Анна

Приближаюсь к зданию областной больницы. Тороплюсь, словно его стены способны спасти меня от реальности. Руслан хочет говорить, а я хочу вдруг очнуться от кошмара там, где мой муж не оказался любителем сходить налево. Я еще не отошла от шока. Так и пульсирует внутри это незнакомое, болезненное ощущение обиды и разочарования, когда чувствуешь себя обманутой, преданной, когда представления о человеке, которого любишь, были иллюзией, и теперь они с треском разбились. Мне нужно время, чтобы принять эту горькую действительность.

В стенах родного отделения и правда становится легче. По пути к ординаторской здороваюсь с медсестрами и санитарочками.

— Анна Владимировна, а вы какими судьбами? — удивляется одна из них.

— Помогать вам пришла. Можете на меня бумажную работу сбросить, — произношу в ответ.

— Радость-то какая! Вы наша фея! Мне как раз карты для архива подготовить надо! — расцветает медсестра.

— Несите все мне, — улыбаюсь ее воодушевлению.

В больнице работа всегда найдется, с этим дефицита не бывает. А я только того и хочу — уйти с головой в дела.

Вхожу в ординаторскую. Никого из коллег здесь нет. Только успеваю расположиться за рабочим столом, как на его краю вырастает внушительная стопка карт. Медсестра, прижав ладонь к груди, еще раз благодарит меня и спешит скрыться за дверью, а то еще передумаю.

— Отлично. Приступим, — беру верхнюю карту, кладу перед собой.

Вот мое средство от сердечной боли. Надеюсь с его помощью хотя бы на время забыться. Мне нужна передышка от навалившихся переживаний.

— О! Ты тут откуда? Здравствуй! — раздается очередное удивленное приветствие.

— Здравствуй, — поворачиваюсь к вошедшему в кабинет Глебу.

— Ты разве не должна дома отдыхать? — спрашивает мой друг и прошлогодний наставник по ординатуре. Он располагается за соседним компьютером. Вносит в систему данные из карты, поглядывает на меня. — Или отменилось?

— Нет, не отменилось... Муж просто ремонт затеял, а меня от запахов мутит. Лучше на работе переждать, пока выветрится, — приходится сочинять, но половина правды, все же, в моих словах есть.

— Ну он у тебя молодец, конечно. Момент выбрал самый подходящий, — Глеб сдабривает сарказм широкой улыбкой.

— Да, — улыбаюсь в ответ — Точно.

— Здесь приляжь тогда, — кивает в сторону комнаты отдыха. — Надо поаккуратнее. Первые пару суток хотя бы.

— Все нормально. Хочу поработать, — похлопываю ладонью по картам.

Поворачиваюсь обратно к кипе документов. Среди наших коллег удержать что-то в секрете совершенно невозможно. Только сдашь анализы, а половина больницы уже в курсе твоего предварительного диагноза... Так случилось и с моим ЭКО. Знала одна из медсестричек, еще заведующая, которой мне надо было объяснять необходимость периодических отгулов. Но накануне процедуры все коллеги в добром порыве и без задней мысли стали желать мне удачи. Глеб Вячеславович тоже пожелал. А теперь вот переживает за мое самочувствие. Знал бы он, что творится у меня дома и у меня на душе. По сравнению с этим выход на работу скорее и есть то самое "поаккуратнее".

— У меня, кстати, тоже есть новости, — заполнив историю болезни, Глеб закрывает карту и загадочно смотрит на меня.

— Какие же? — отзываюсь с любопытством.

— Можешь поздравить, я вчера отправил документы в Москву, — с важностью сообщает.

— Медицина катастроф? Как мечтал? — радостно уточняю.

— Да. Отбор там строгий. Надеюсь, обойду всех кандидатов, — отвечает он. — Уверена, что обойдешь, Глеб Вячеславович. Они тебя с ногами и руками заберут, — заключаю с твердостью.

Гринёв у нас выдающийся хирург, звезда отделения. Заведующая себе, наверное, волосы на голове рвет, что такой спец в столицу решил перебраться. В операционной, бесспорно, скучно не бывает, но санитарная авиация, полевые госпитали, оказание помощи в чрезвычайных ситуациях манят Глеба Вячеславовича, как летчика небо. Похоже, в душе он отважный герой. Учитывая его профподготовку, стальные нервы и идеальную физическую форму осуществить свою мечту ему под силу.

Сначала я за друга радуюсь, но потом вдруг понимаю, что лишаюсь крутого старшего коллеги. Мне бы еще хоть годик у него поучиться.

— И как скоро ты уедешь? — спрашиваю уже без былого восторга.

— Брось, Анна Владимировна, — улавливает мою перемену Глеб. — Я тебя всему научил. Теперь тебе только собственного опыта набираться. Ты, главное, не пасуй. Талант у тебя есть.

— Спасибо, конечно, на добром слове. Но я бы еще за твоим опытом чуток понаблюдала... Даже грустно как-то, — мой унылый вздох подытоживает сказанное.

— Я же говорил, что ты последняя моя ученица. Так и вышло. Последняя и самая перспективная, — подмигивает друг.

Улыбаюсь в ответ. Возвращаюсь к работе. Мы с Глебом Вячеславовичем с первого дня нашли общий язык. Наверное оттого, что я ужасно хотела учиться, а он от подопечных именно такого рвения и ждал. После окончания ординатуры я, не задумываясь, осталась в этом отделении. Когда судьба дает возможность работать рядом с лучшими хирургами, нельзя упускать такой шанс. Пусть оплата труда здесь невысокая, но опыт, который я получаю, потом окупится втройне. Так наше с Глебом Вячеславовичем сотрудничество по ординатуре переросло в рабочую дружбу. Я даже не сразу заметила, как мой строгий и придирчивый наставник стал относиться ко мне, как к равноправному специалисту. А когда заметила, поняла — вот он тот самый момент, теперь я настоящий хирург.