Измена. Первый Дракон

8

Леви

Три месяца назад

Огнеголовый с оглушительным криком разбегается и прыгает, вытянув, свои когтистые лапы, он пытается добраться до моего горла, но я успеваю вонзить острый короткий клинок ему в голову, отчего та взрывается ослепительным снопом искр.

Еще двое, воспользовавшись моментом, прыгают на меня из за каменного валуна, где, похоже притаились, ожидая удобного момента для удара.

Я, делая обманный маневр, резко падаю на землю и перекатываюсь, избегая прямого удара в грудь каменным копьем. ОДновременно с этим я взмахиваю мечом и перерубаю ногу одному из нападающих.

У огнеголовых нет плоти в нашем понимании. Они полностью состоят словно бы из твердого угля и движет ими лишь сила камня, что светится в голове у каждого. Стоит пронзить ярко горящую голову любого из них, твердый уголь превращается в пепел.

Огнеголовый падает на подрубленных ногах и я успеваю вонзить в его пылающий череп длинный меч, пока другой, с воплем, бросает в меня копье.

Я уворачиваюсь, но не заметив еще одного, который тоже нападает изподтишка, чувствую, что в пластину на груди врезается что-то тяжелое.

Не удержав равновесие я падаю на землю, стараясь увернуться от огромного молота, обрушивающегося прямо на мою голову.

Первый удар попадает в землю, где только что лежал я. И тут я вижу, как голова держащего молот взрывается и за его спиной вырастает Нави, начальник моей дружины.

Он дает мне руку и помогает встать.

Я морщусь от боли, похоже, сломано несколько ребер.

— Спасибо, — говорю я с облегчением. — Ты спас мне жизнь.

— Как вы не раз спасали мою, — говорит он, и наклонившись, пргружает руку в кучу пепла, который раньше был огнеголовым.

— Таких сильных я еще не видел, — говорит Нави, и вытаскивает из пепла яркий синий камень, размером с перепелиное яйцо.

— Они становятся все сильнее с каждой волной, — говорю я. — Нужно быстрее спускаться в разлом и найти его сердце. Следующая волна может стать последней, если они продолжат так быстро набираться силы. Эти кажутся гораздо умнее тех, с которыми приходилось иметь дело раньше. Они хитрят, у них есть подобие тактики и камни в их головах куда крупнее и .

Я наблюдаю за тем, как уцелевшие солдаты оттаскивают с поля битвы раненых и убитых. Кто-то роется в горах пепла, что остался от поверженных огнеголовых, и собирает камни.

Клокочущий внутри меня яростный ужас, который всегда сопровождает меня во время битвы, теперь, после всего, превращается в тупую ноющую боль. Я стараюсь не смотреть на павших воинов. Я стараюсь не думать о том, как я буду смотреть в глаза их матерям.

Я хотел не потерять в этом походе ни одного бойца, но уже потерял два десятка в минувшие несколько дней, и сегодня пало не меньше дюжины.

— Разведчики вернулись? — спрашиваю я Нави,

— Пока вестей нет, князь.

— Придется считать их погибшими, — говорю я и с тяжелым сердцем отворачиваюсь от Нави и смотрю вдаль, туда, где виден вход в разлом.

Я посылал уже три группы разведчиков, но никто из них не вернулся. Надежды на их возвращение уже нет. Надо признать очевидное, я загубил девять человек без всякого результата.

— Снарядить еще одну группу? — спрашивает Нави.

— Нет, — говорю я, снимая с груди тяжелый панцирь, состоящий из металлических пластин, чтобы хоть как-то вздохнуть.

— Я больше не буду отправлять людей на верную смерть, — говорю я, вдыхая воздух, наполненный частичками пепла раздражающими нос..

Нави заглядывает мне в глаза и кивает. Он не показывает своих эмоций, но я знаю, что он переживает за павших не меньше, чем я.

— Мы уже собрали две сотни камней — это большая добыча, — говорит Нави, — никто не скажет, что поход был напрасным. Король будет доволен. В прошлых походах мы не собирали и половину от того, что собрали сейчас, на подступах к этому разлому.

— Нет, друг мой, — с тяжелым сердцем говорю я. — Я пойду в разлом один и возьму тех, кто согласится идти со мной, осознавая всю опасность. Что-то не так с этим разломом. Обычно они затухают со временем, нечисть слабеет и мы ищем новые разломы, чтобы убить огнеголовых и собрать камни. Здесь же все по-другому. Разлом слишком большой, Нави, и эти особи слишком сильные. Следующая волна может сокрушить весь наш отряд. И кто знает, что будет после?

— Вы думаете, их станет еще больше? — спрашивает Нави с тревогой в голосе.

— Я считал, — мрачно говорю я. — С каждой новой волной их вдвое больше, и они вдвое сильнее. Если это продолжится, десятки превратятся в сотни, а сотни в тысячи…

— Такого никогда не было прежде, — говорит Нави, — разломы всегда ослабевали и мы легко добирались до сердца каждого разлома.

— Теперь, похоже, все изменилось. По моим подсчетам, следующая волна начнется через четыре дня. Нам нельзя терять времени, сидя здесь и ожидая, когда придет смерть, и вернуться домой мы тоже не можем, потому что никто за нас не сделает эту работу. Мы должны добраться до сердца разлома и сокрушить его, пока не поздно

— Я пойду с вами, князь, — говорит Нави.

— Спасибо, — отвечаю я, сжимая руку Нави, — скажи всем, кто хочет идти, что мы выходим через час.