Измена. Первый Дракон

12

Леви

3 месяца назад

— Что это за звук? — спрашиваю я. — Словно ребенок плачет и зовет.

Люди начинают оглядываться по сторонам, но в вязком тумане видимость такая, что на расстоянии десяти метров все становится едва различимым, видны лишь силуэты каменных валунов и яркое свечение лавы, текущей в трещинах под нашими ногами.

Отчетливый детский плач разносится в тумане причудливым образом, так что невозможно понять из какого места он исходит.

Я делаю несколько шагов вперед, в туманную неизвестность, так и не вложив меч обратно в ножны.

— Командир, подождите, бросается вслед за мной Нави.

Я оборачиваюсь и вижу еще дюжину солдат, следующих за мной. Огромный силуэт Чагги выделяется даже на фоне рослых бойцов, лично отобранных Нави для моей охраны.

— Я, с вашего позволения, тоже пойду, вдруг нужна будет помощь, -- басит Чагга.

Я раздумываю секунду, а потом киваю:

— Остальные ждут здесь, отдаю я команду большому отряду, и уже не оборачиваюсь, следуя за криком в глубину разлома.

— Откуда тут могут быть дети? — спрашиваю я Нави, поровнявшегося со мной. Он тоже держит меч наготове и зорко смотрит по сторонам, готовый отразить любую опасность, которая может нам грозить.

— Это невозможно, до ближайших деревень отсюда не меньше дня пути. Местные, с тех пор, как открылся разлом, не отходят от своих жилищ дальше, чем на сотню метров. Все прекрасно знают, что огнеголовые рядом и в любую минуту могут атаковать, если подойти слишком близко к разлому.

Плач теперь звучит намного громче, так что я понимаю, что мы на верном пути. Я ускоряю шаг, осторожно перескакивая через пышущие адским жаром трещины в земле. Лава внизу бурлит и выстреливает фонтанами вверх, норовя залить нам ноги и утащить вниз.

— Осторожно, — предостерегаю я остальных, перепрыгнув через особо большую трещину на другую сторону. Камень, который только что был под моей ногой, вдруг падает вниз и я в последний момент успеваю прыгнуть вперед и встать на твердую землю. — Здесь место ненадежное, пройдите чуть дальше.

Здоровяк Чагга через несколько шагов находит, как ему кажется, более подходящее место, и удивительно легкоо перепрыгивает трещину, присоединяясь ко мне. Остальные только ошеломленно смотрят. Никто не решается прыгать здесь вслед за ним.

— Мы вас догоним, — кричит Нави, и решительно ведет остальных в обход.

— Ндааа, не хотел бы я упасть туда, — говорит Чагга, поровнявшись со мной, осклабившись и плюет в лаву, словно пытается отомстить ей за свой страх. — Ух и жарища оттуда идет.

— Смотри в оба, говорю я и хлопаю бойца по плечу.

Кажется, он неплохой малый. Нужно будет приглядеться к нему.

— Пожалуйста, — продолжает хныкать дитя уже совсем рядом.

— Слышите? — говорит Чагга, — как будто вон из за того валуна кричит. Если хотите, я пойду первым, вдруг это какая-то хитроумная ловушка огнеголовых, и все это устроено специально, чтобы заманить нас.

— Пойдем вместе, говорю я. — Держи оружие наготове.

Он тоже достает меч, на котором, из за тумана, тут же появляются капли воды, как роса на утренней траве.

— Огнеголовые глупы, как дикие звери, — с сомнением говорю я, вслушиваясь в душераздирающий звук детского крика. Так может плакать только ребенок, потерявший родителей, безутешно и горько, словно надежда умерла навсегда.

Мы заходим за один, особенно гигантский валун, высотой метров в десять, на вершине которого, под невероятным углом торчит огромный раскидистый дуб, а половина его корней смотрит в небо.

— Корни, как будто кто-то тянет руки, — с дрожью в голосе говорит здоровяк. Похоже, это зрелище проняло даже его.

Мы обходим валун вокруг и наконец видим того, кто кричал.

Маленькая фигурка девочки с длинными волосами, спутавшимися в колтуны. Какого цвета ее платье понять невозможно, потому что она полностью, с ног до головы покрыта черной сажей, как маленький уголек. Виднеются лишь яркие голубые глаза и белые зубы за черными губами, да борозды на щеках, от слез.

— Прокляни меня праотцы, — это же девочка, — шепчет Чагга, — какого пекла она тут делает?

Увидев нас она перестает рыдать и замирает. В следующее мгновение она вытирает щеки, размазывая по чумазому лицу слезы.

Я тихо убираю меч в ножны, подхожу к ней и сажусь на корточки. Она отшатывается и вжимается в грань валуна, с которого ей на голову сыплются комья рыхлой земли.

— Не убивайте меня, я не хотела, я боюсь. Не забирайте его у меня!

Она быстро дышит, словно загнанный зверек и прижимает ручки к груди.

— Мы не причиним тебе вреда, — говорю я, — не бойся, мы выведем тебя отсюда. И ничего мы у тебя не заберем.

Она отворачивается, и начинает карабкаться вверх, пытаясь забраться на валун по корням.

Я едва успеваю подхватить ее, пока она не забралась слишком высоко.

Она отбивается ногами и бьет меня кулачками по руке, а потом и вовсе пытается укусить меня за кожаную перчатку.

— Да успокойся ты, — говорю я, — говорю же, мы здесь, чтобы спасти тебя.

— Меня не надо спасать! Уйдите, вы плохие! — взвизгивает она. — он говорит, что вы плохие!

— Кто говорит? — озадаченно спрашиваю я и отпускаю брыкающегося ребенка.

— Тот, кто живет в капле, говорит.

— Я князь Левиатан Айронс, никто не скажет, что я плохой человек, — спокойно говорю я, вытягивая руки вперед. — Я здесь, чтобы истреблять чудовищ. Я здесь, чтобы избавить мир от зла.

Девочка что-то шепчет в кулачок и отходит на шаг от меня. С сомнением как будто что-то обдумывая, как будто прислушиваясь к чему-то.

Чагга непонимающе смотрит на меня. А я лишь пожимаю плечами. И тут я слышу за спиной шаги.

— Мы нашли вас, слава трехглавому! — говорит Нави.

Девочка со страхом смотрит на него.

— Нет! Он говорит, что трехглавый плохой, что он злой, что он ложный, — вскрикивает девочка, и срывается с места, пытаясь проскользнуть между мной и проходом.